ПЕРВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

1-0

При закрытом занавесе играет органная музыка – тема из розовой Партеры. Перед занавесом появляются посланница из Рима и местная молодая монахиня (Лючия).

ЛЮЧИЯ:         Ну вот, на месте наконец  

               *(оглядывается, крестится)*  

МАРГАРИТА:     *(пафосно)*  

               Я прибыла сюда в Неаполь  

               По личному указу Папы  

               А он ведь тот еще хитрец... ¶  

               По сведеньям из этих мест  

               Ведут себя тут новомодно,  

               А вовсе небогоугодно,  

               Что и внушило мой приезд. ¶  

               Ты знаешь, я тут инкогнИто  

ЛЮЧИЯ:         *(испуганно)*  

               Святая мать!  

МАРГАРИТА:                 Ведь здесь открыто  

               Живет испанское графьё...  

               Пожалуй, лучше... Маргарита  

               Зови меня дитя моё. ¶  

               В Неаполе давно я не была...  

               А ведь когда-то тут жила...  

               Ты не поверишь  

ЛЮЧИЯ:                       Быть не может!  

МАРГАРИТА:     Но до того, как сан я обрела,  

               Мне кланялись все местные вельможи. ¶  

               Недаром привела сюда дорога...  

               *(бьют часы)*  

               Хоть времени у нас совсем немного,  

               Но чую я, что тут теперь творится... ¶  

               Так... Ты всё записывай, что слышишь,  

               А от того, что ты запишешь  

               Мы сможем вместе отличиться!  

               И инквизиция святая,  

               Когда всю правду разузнает  

               Всех здесь примерно воспитает.  

               Но нам придётся... затаиться.  

Исчезают. Открывается занавес.

1-1

Зала во дворце графини. Теодоро и Тристан, убегая.

ТЕОДОРО:       Беги, Тристан! Скорей! Сюда!  

ТРИСТАН:       Плачевней не было скандала!  

ТЕОДОРО:       Она, пожалуй, нас узнала?  

ТРИСТАН:       Не знаю; думаю, что да. ¶  

Уходят.

1-2

Диана.

ДИАНА:         Эй, сударь! Слушайте! Назад!  

               Остановитесь на мгновенье!  

               Со мной—такое обращенье?  

               Вернитесь, эй, вам говорят! ¶  

               Хола! Куда весь дом укрылся?  

               Хола! Где слуги? Ни души?  

               Не призрак же в ночной тиши,  

               Не образ сонный мне явился. ¶  

               Хола! Все спят? Но как же быть?  

1-3

Фабьо, Диана.

ФАБЬО:         Как будто ваша милость звали?  

ДИАНА:         Вся желчь моя могла б едва ли  

               Такую флегму растопить! ¶  

               Беги скорее, дурень вялый,—  

               Ты это званье заслужил,—  

               Узнай сейчас же, кто тут был,  

               Кто выбежал из этой залы ¶  

ФАБЬО:         Из этой залы?  

ДИАНА:                      Отвечай  

               Ногами! Живо!  

ФАБЬО:                      Я иду.  

ДИАНА:         Узнай, кто он такой. Я жду.  

ФАБЬО:         Вот скверный случай, ай, ай, ай! ¶  

               *(Уходит.)*  

1-4

Анарда, Диана.

АНАРДА:        Я, ваша милость, вас слыхала,  

               Но мне не верилось, простите,  

               Что ваша милость так кричите  

               В такой неподходящий час. ¶  

ДИАНА:         Чужие люди бродят ночью  

               По дому, входят без утайки  

               Почти что в комнату хозяйки  

               (Я эту наглость здесь воочью, ¶  

               Анарда, видела сама),  

               А вы, хранитель мой достойный,  

               Невозмутимы и спокойны,  

               Когда я тут схожу с ума! ¶  

1-7

Фабьо. Те же (Анарда, Диана).

ФАБЬО:         Сеньора, шляпа найдена.  

               Не шляпа, а один позор.  

АНАРДА:        Ну и перья!  

ФАБЬО:                    Это вор.  

               Шляпа вора, это верно. ¶  

ДИАНА:         Нет, и я не лягу спать,  

               Если только я—Диана,  

               Не разведав, чья вина.  

               *(К Фабьо.)*  

               Женщин всех сюда пришлите. ¶  

1-9

Фабьо, Марсела, Доротея, Анарда. Те же (Фабьо, Анарда, Диана).

ФАБЬО:         Вот эти, может быть, помогут.  

               А остальные спят давно  

               Блаженным сном и все равно  

               Знать толком ничего не могут. ¶  

               Прикажете нам выйти?  

ДИАНА:                             Да.  

               Уйдите оба.  

ФАБЬО:         *(тихо к Отавьо)*  

                          Разгулялась!  

               Допрос честь честью!  

АНАРДА:                            Помешалась.  

ФАБЬО:         И мне не верит. Вот беда! ¶  

Уходят Отавьо и Фабьо.

1-10

Диана, Марсела, Доротея, Анарда.

ДИАНА:         Пусть Доротея подойдет.  

ДОРОТЕЯ:       Что госпожа моя желает?  

ДИАНА:         Скажи: кто чаще всех гуляет  

               Поблизости моих ворот? ¶  

ДОРОТЕЯ:       Маркиз Рикардо ходит мимо  

               Граф Парис тоже невзначай.  

ДИАНА:         Святую правду отвечай.  

               Ты знаешь, я неумолима ¶  

               В негодовании моем.  

ДОРОТЕЯ:       От вас мне нечего таить.  

ДИАНА:         С кем им случалось говорить?  

ДОРОТЕЯ:       Когда бы вы меня живьем ¶  

               На тысяче огней палили,  

               Скажу: не помню, чтоб хоть раз  

               Они с кем-либо, кроме вас,  

               Из здесь живущих говорили. ¶  

ДИАНА:         А письма были ненароком?  

               Пажи являлися сюда?  

ДОРОТЕЯ:       Ни разу.  

ДИАНА:                 Отойди туда.  

МАРСЕЛА:       *(тихо Анарде)*  

               Как на суде!  

АНАРДА:                    И на жестоком ¶  

ДИАНА:         Анарда, ты!  

АНАРДА:                   Что вам угодно?  

ДИАНА:         Какой мужчина был сейчас...  

АНАРДА:        Мужчина?  

ДИАНА:                 В этой зале. Вас  

               Я знаю всех, и превосходно. ¶  

               Кто ввел его, чтоб он тайком  

               Меня увидел? Кто продался?  

АНАРДА:        Сеньора, верьте, не рождался  

               Столь дерзкий замысел ни в ком. ¶  

               Мужчину привести сюда,  

               Чтоб вас он мог тайком увидеть,—  

               Такой изменой вас обидеть  

               Мы не могли бы никогда! ¶  

               Нет, нет, вы к нам несправедливы.  

ДИАНА:         Постой. Подальше отойдем.  

               Я вправе думать вот о чем,—  

               Конечно, если вы правдивы: ¶  

               Не приходил ли он, быть может,  

               Из горничных к кому-нибудь?  

АНАРДА:        Чтоб мирно вы могли уснуть,—  

               Раз этот случай вас тревожит,— ¶  

               Я буду искренней и смелой  

               И все скажу, по долгу службы,  

               Хоть это будет против дружбы,  

               Которая у нас с Марселой. ¶  

               Она в кого-то влюблена,  

               И он успел в нее влюбиться.  

               Но кто он — не могу добиться.  

ДИАНА:         Теперь ты все сказать должна: ¶  

               Раз ты призналась в главной части,  

               Скрывать остаток смысла нет.  

АНАРДА:        Ax, госпожа, чужой секрет  

               Мучительнее всех несчастий. ¶  

               Я — женщина. Вам мало знать,  

               Чтобы забыть об этом деле,  

               Что кто-то приходил к Марселе?  

               Вы можете спокойно спать: ¶  

               У них пока одни слова  

               И только самое начало.  

ДИАНА:         Я слуг подлее не встречала!  

               Хорошая пойдет молва ¶  

               О молодой вдове! Ну, бойтесь!  

               Клянусь спасеньем ваших душ,  

               Когда бы мой покойный муж,  

               Граф...  

АНАРДА:               Ваша милость, успокойтесь: ¶  

               Ведь тот, с кем видится она,  

               Совсем не посторонний дому,  

               И ваша милость по-пустому  

               Себя тревожить не должна. ¶  

ДИАНА:         Так это кто-нибудь из слуг?  

АНАРДА:        Да, госпожа.  

ДИАНА:                     Кто?  

АНАРДА:                        Теодоро.  

ДИАНА:         Мой секретарь?  

АНАРДА:                      Да. Вот как скоро  

               Я ваш рассеяла испуг. ¶  

ДИАНА:         Побудь, Анарда, в стороне.  

АНАРДА:        Не обходитесь с нею строго  

ДИАНА:         *(в сторону)*  

               Я успокоилась немного,  

               Узнав, что это не ко мне. ¶  

               *(Марселе.)*  

               Марсела!  

МАРСЕЛА:               Госпожа...  

ДИАНА:                           Послушай.  

МАРСЕЛА:       Что вам угодно?  

               *(В сторону.)*  

                              Грудь трепещет!  

ДИАНА:         И это я тебе вверяла  

               И честь мою, и помышленья?  

МАРСЕЛА:       Что про меня вам насказали?  

               Ведь вы же знаете, что верность  

               Я соблюдаю вам во всем.  

ДИАНА:         Ты — верность?  

МАРСЕЛА:                     В чем моя измена?  

ДИАНА:         Иль не измена — в этом доме,  

               В моих стенах, встречаться с кем-то  

               И тайно с ним вести беседы?  

МАРСЕЛА:       Я с Теодоро где ни встречусь,  

               Он тут же мне наговорит  

               Две дюжины словечек нежных.  

ДИАНА:         Две дюжины? Клянусь, недурно!  

               Как видно, год благословенный,  

               Раз дюжинами продают их.  

МАРСЕЛА:       Ну, словом, входит ли он в двери  

               Или выходит, все, что в мыслях,  

               Он тотчас же устам доверит.  

ДИАНА:         Доверит? Странный оборот.  

               И что ж он говорит?  

МАРСЕЛА:                          Наверно,  

               Я и не вспомню.  

ДИАНА:                        Постарайся.  

МАРСЕЛА:       То скажет так: "Мне нет спасенья,  

               Я гибну из-за этих глаз".  

               То скажет: "В них—мое блаженство;  

               Сегодня я не мог уснуть  

               И, изнывая страстью, бредил  

               Твоею красотой". Однажды  

               Просил мой волос, чтобы в сердце  

               Связать любовные желанья  

               И обуздать воображенье.  

               Но почему вас занимает  

               Весь этот вздор?  

ДИАНА:                         По крайней мере,  

               Тебя он радует?  

МАРСЕЛА:                      Не мучит.  

               Ведь Теодоро, несомненно,  

               Свою любовь решил направить  

               К такой прямой и честной цели,  

               Как та, чтобы на мне жениться.  

ДИАНА:         Ну что же, цели нет честнее,  

               Чем цель такая, у любви.  

               Я бы могла помочь вам в этом.  

МАРСЕЛА:       Какое это будет счастье!  

               Я вам сознаюсь откровенно,  

               Раз вы и в гневе так добры  

               И так великодушны сердцем,  

               Что я люблю его ужасно;  

ДИАНА:         Я не намерена, Марсела,  

               Чинить препятствий вашей свадьбе,  

               Когда тому настанет время,  

               Но и себя мне должно помнить,  

               Не поступаясь личной честью  

               И древним именем моим.  

               Поэтому совсем не дело,  

               Чтоб вы встречались в этом доме.  

               *(В сторону.)*  

               Хочу дать выход раздраженью.  

               Но так как все об этом знают,  

               Ты можешь, только посекретней,  

               С ним продолжать свою любовь;  

               А я, при случае, всецело  

               Берусь обоим вам помочь.  

               Мне Теодоро очень ценен,  

               Он вырос в доме у меня.  

               К тебе же, милая Марсела,  

               Мою привязанность ты знаешь  

               И родственное отношенье.  

МАРСЕЛА:       У ваших ног созданье ваше  

ДИАНА:         Иди.  

МАРСЕЛА:           Целую их смиренно.  

ДИАНА:         Пусть все уйдут.  

АНАРДА:        *(тихо Марселе)*  

                               Ну, что же было?  

МАРСЕЛА:       Был гнев, но для меня полезный.  

ДОРОТЕЯ:       Так ей известен твой секрет?  

МАРСЕЛА:       Причем известно, что он честный.  

Марсела, Доротея и Анарда делают графине три реверанса и уходят.

1-11

Диана.

ДИАНА:         Я столько раз невольно замечала.  

               Как Теодоро мил, красив, умен,  

               Что, если бы он знатным был рожден,  

               Я бы его иначе отличала. ¶  

               Сильней любви в природе нет начала.  

               Но честь моя—верховный мой закон;  

               Я чту мой сан, и не допустит он,  

               Чтоб я подобным мыслям отвечала. ¶  

               Но зависть остается в глубине.  

               Чужим добром нетрудно соблазниться,  

               А тут оно заманчиво вдвойне.  

               О, если б нам судьбой перемениться,  

               Так, чтобы он подняться мог ко мне  

               Или чтоб я могла к нему спуститься!  

               *(Уходит.)*  

1-11+

Появляются Маргарита и Лючия.

МАРГАРИТА:     Понять сие совсем несложно  

               Здесь блуд грядёт! Весьма возможно  

               смешение кровей вельможных  

               Со слугами!  

ЛЮЧИЯ:                    Ах если б было можно  

               Перечить Вам...  

МАРГАРИТА:                    Сестра Лючия!  

               Вам тут совсем не Византия!  

               Не древний Рим, где содомИя  

               Была в порядке всех вещей  

               Записывай! И рот зашей!  

Уходят.

1-12

Теодоро, Тристан.

ТЕОДОРО:       Я эту ночь провел без сна.  

ТРИСТАН:       Не мудрено, что вы не спали:  

               Ведь вы же начисто пропали,  

               Коли дознается она. ¶  

               Я говорил вам: "Обождите,  

               Пусть ляжет спать". Вы не хотели.  

ТЕОДОРО:       Любовь стремится прямо к цели.  

ТРИСТАН:       Стреляете—и не глядите. ¶  

ТЕОДОРО:       Кто ловок, попадет всегда.  

ТРИСТАН:       Кто ловок, различает ясно,  

               Что пустяки, а что опасно.  

ТЕОДОРО:       Так я открыт?  

ТРИСТАН:                    И нет, и да; ¶  

               Прямых, конечно, нет улик,  

               Но в подозренье вы великом.  

ТЕОДОРО:       Но что же делать мне, Тристан,  

               В таком опасном положенье?  

ТРИСТАН:       Да перестать любить Марселу.  

               Графиня наша так горда,  

               Что стоит ей узнать, — беда!  

ТЕОДОРО:       Забыть! Какой совет жестокий!  

ТРИСТАН:       Берите у меня уроки,  

               И вы забудете любовь.  

ТЕОДОРО:       Брось! Надоела ерунда.  

ТРИСТАН:       Хотите знать, как с вашим чувством  

               Покончить раз и навсегда? ¶  

               Во-первых, нужно безотложно  

               Принять решенье позабыть  

               И твердо знать, что воскресить  

               Волненья сердца невозможно; ¶  

ТЕОДОРО:       Как?  

ТРИСТАН:           Вспоминая недостатки,  

               Не прелести. Чтоб позабыть,  

               Старайтесь в памяти носить  

               Ее изъян, и самый гадкий. ¶  

               В вас не должна рождать тоски  

               Нарядно-стройная персона,  

               Когда она на вас с балкона  

               Глядит, взмостясь на каблучки ¶  

               *(песня)*  

               Все это так, архитектура.  

               Вас от недуга излечу,  

               Вы мне доверьтесь как врачу  

               Поможет вам моя микстура. ¶  

               На девиц глядите с нужной точки  

               Наливайте из медовой бочки  

               Только дегтю добавляйте к меду  

               Вникнуть попрошу в мою методу. ¶  

               *(Теодоро записывает)*  

               Если вы на женщин слишком падки  

               В прелестях ищите недостатки  

               Станет сразу все намного проще  

               Девушка стройна мы скажем мощи. ¶  

               Умницу мы наречем уродкой,  

               Добрую объявим сумасбродкой,  

               Ласковая стало быть липучка,  

               Держит себя строго значит злючка. ¶  

               Назовем кокетливую  

ТЕОДОРО:                         шлюхой,  

ТРИСТАН:       Скажем про веселую -  

ТЕОДОРО:                           под мухой.  

ТРИСТАН:       Пухленькая:  

ТЕОДОРО:                  скоро лопнет с жиру.  

ТРИСТАН:       *(вместе)*  

               Щедрую перекрестим в транжиру. ¶  

ТЕОДОРО:       Ну а бережлива?  

ТРИСТАН:                      Окрестим в сквалыгу!  

ТЕОДОРО:       Если маленькая?  

ТРИСТАН:                      Ростом с фигу!  

ТЕОДОРО:       Если рослая?  

ТРИСТАН:                   Тогда верзила!  

               Через день, глядишь,  

ТЕОДОРО:       Через день, глядишь,  

ТРИСТАН:       *(вместе)*  

               Через день, глядишь, любовь остыла!  

               *(конец песни)*  

ТЕОДОРО:       Какой невежественный лекарь!  

               Какое грубое знахарство!  

               Чего и ждать, когда лекарство  

               Изготовлял такой аптекарь! ¶  

               Твоя стряпня — для деревенщин.  

               Ты — коновал и шарлатан,  

               Мужик и неуч. Я, Тристан,  

               Себе не так рисую женщин. ¶  

               Нет, для меня они кристальны,  

               Они прозрачны, как стекло.  

ТРИСТАН:       Стекло, и ломкое зело.  

ТЕОДОРО:       Но где же я изъян найду?  

               В Марселе места нет изъяну  

               Я забывать ее не стану.  

ТРИСТАН:       Что ж, кличьте на себя беду ¶  

               И шествуйте стезей гордыни.  

ТЕОДОРО:       Но ведь она же так мила!  

ТРИСТАН:       Вам от любви сгореть дотла —  

               Милее милостей графини. ¶  

1-13

Диана. Те же (Теодоро, Тристан).

ДИАНА:         А, Теодоро здесь?  

ТЕОДОРО:       *(в сторону)*  

                                Она!  

ДИАНА:         Я к вам.  

ТЕОДОРО:               Я ваш слуга, сеньора.  

ТРИСТАН:       *(в сторону)*  

               По оглашенье приговора  

               Мы вылетаем в три окна. ¶  

ДИАНА:         Меня одна моя подруга,  

               Боясь не справиться сама,  

               Просила черновик письма  

               Составить ей. Плоха услуга, ¶  

               Когда я ровно ничего  

               В делах любви не понимаю,  

               А вы напишете, я знаю,  

               Гораздо лучше моего. ¶  

               Прочтите, вот.  

ТЕОДОРО:                     Когда вы сами  

               Писали вашею рукой,  

               Была бы дерзкой и пустой  

               Попытка состязаться с вами. ¶  

               Не глядя, я прошу, сеньора,  

               Послать письмо таким, как есть.  

ДИАНА:         Прочтите.  

ТЕОДОРО:                Я готов прочесть,  

               Но не для строгого разбора, ¶  

               А чтоб узнать любовный слог;  

               Я в нем вовек не упражнялся.  

ДИАНА:         Вовек?  

ТЕОДОРО:             Любить я не решался,  

               Осилить робости не мог. ¶  

               Я из застенчивых людей.  

ДИАНА:         Вы потому и на прогулках  

               Крадетесь в темных закоулках,  

               Плащом закрывшись до бровей? ¶  

ТЕОДОРО:       Закрывшись? Я? Где и когда?  

ДИАНА:         Вас встретил в облике таком  

               Сегодня ночью мажордом,  

               Но он узнал вас без труда. ¶  

ТЕОДОРО:       Ах, это мы на склоне дня  

               Шутили с Фабьо; мы подчас  

               Заводим тысячи проказ.  

ДИАНА:         Читайте.  

ТЕОДОРО:               Или то меня ¶  

               Чернит завистник неизвестный.  

ДИАНА:         Или ревнует кто-нибудь.  

               Читайте.  

ТЕОДОРО:               Я хочу взглянуть,  

               Как блещет гений ваш чудесный. ¶  

               *(Читает.)*  

               "Зажечься страстью, видя страсть чужую,  

               И ревновать, еще не полюбив,—  

               Хоть бог любви хитер и прихотлив,  

               Он редко хитрость измышлял такую.¶  

               Я потому люблю, что я ревную,  

               Терзаясь тем, что рок несправедлив:  

               Ведь я красивей, а, меня забыв,  

               Он нежным счастьем наградил другую. ¶  

               Я в страхе и в сомненье дни влачу,  

               Ревную без любви, но ясно знаю:  

               Хочу любить, любви в ответ хочу.  

               Не защищаюсь и не уступаю;  

               Быть понятой мечтаю и молчу.  

               Поймет ли кто? Себя я понимаю". ¶  

ДИАНА:         Что скажете?  

ТЕОДОРО:                   Что если здесь  

               Все это передано верно,  

               То лучше написать нельзя.  

               Но только я в недоуменье:  

               Я не слыхал, чтобы любовь  

               Могла от ревности зажечься.  

               Родится ревность от любви.  

ДИАНА:         Я думаю, что даме этой  

               Приятно было с ним встречаться,  

               Но страсть не загоралась в сердце;  

               И лишь когда она узнала,  

               Что он другую любит, ревность  

               Зажгла в ней и любовь и страсть.  

               Возможно это?  

ТЕОДОРО:                    Да, конечно.  

               Но и для ревности, сеньора,  

               Уже имелось побужденье,  

               И то была любовь; причина  

               Не может проистечь от следствий,  

               Она рождает их сама.  

ДИАНА:         Не знаю; только дама эта  

               Не больше чем весьма охотно  

               Встречалась с этим человеком;  

               Но чуть увидела она,  

               Что он другую любит нежно,  

               Толпа неистовых желаний  

               Пресекла ей дорогу чести,  

               Похитив у ее души  

               Все те благие помышленья.  

               С которыми она жила.  

ТЕОДОРО:       Письмо написано прелестно.  

               Я состязаться не дерзну.  

ДИАНА:         Попробуйте.  

ТЕОДОРО:                  Нет, я не смею.  

ДИАНА:         И все-таки я вас прошу.  

ТЕОДОРО:       Сеньора, вы хотите этим  

               Изобличить мою ничтожность.  

ДИАНА:         Я жду. Вернитесь поскорее.  

ТЕОДОРО:       Иду.  

               *(Уходит.)*  

ДИАНА:             Поди сюда, Тристан.  

1-14

Диана, Тристан.

ТРИСТАН:       Спешу услышать повеленья,  

               Хоть и стыжусь своих штанов;  

               Ваш секретарь, мой благодетель,  

               Уже давненько на мели.  

               А плохо, если кабальеро  

               Лакея держит замухрышкой.  

ДИАНА:         Что ж, он играет?  

ТРИСТАН:                        Вот уж если б!  

               Ведь кто играет, тот всегда  

               Возьмет свое то с тех, то с этих.  

ДИАНА:         Он, словом, не игрок?  

ТРИСТАН:                            Он робок.  

ДИАНА:         Он вместо этого, наверно,  

               Любовью занят.  

ТРИСТАН:                     Он? Любовью?  

               Вот шутка! Это лед чистейший  

ДИАНА:         Однако человек, как он,  

               Изящный, холостой, любезный  

               Не может не таить в душе  

               Какого-нибудь увлеченья.  

ТРИСТАН:       Весь день он тут, у вас на службе,  

               Ему и времени-то нету.  

ДИАНА:         А вечером он не выходит?  

ТРИСТАН:       Я не хожу с ним; изувечен —  

               Нога разбита у меня.  

ДИАНА:         Как так, Тристан?  

ТРИСТАН:                        Могу ответить,  

               Скатился с лестницы, сеньора.  

ДИАНА:         Скатился?  

ТРИСТАН:                И весьма почтенно:  

               Все ребрами пересчитал  

               Ступеньки.  

ДИАНА:                   Что же, и за дело,  

               Тристан. С чего это ты вдруг  

               В светильню шляпой вздумал метить?  

ДИАНА:         Что ж ты молчишь?  

ТРИСТАН:                        Стараюсь вспомнить,  

               Когда бишь я упал... Да, верно:  

               Сегодня ночью здесь кружили  

               Нетопыри, в окно влетели;  

               Я шляпой начал в них кидать;  

               Один пронесся мимо света,  

               И я, швырнув в него, попал  

               В светильню и при этом вниз  

               По всем проехался ступеням.  

ДИАНА:         Придумано великолепно.  

ТРИСТАН:       *(в сторону)*  

               Ей-богу, дело вышло скверно.  

               Бывает, мы в светильню метим,  

               А попадаем мы в тюрьму.  

1-15

Фабьо, затем маркиз Рикардо и Сельо. Диана.

ФАБЬО:         Пожаловал маркиз Рикардо.  

               *(Входят Рикардо и Сельо, уходят Фабьо и Тристан.)*  

РИКАРДО:       Вы так красивы, что, взглянув на вас,  

               Я убежден, что вы благополучны.  

               У женщины — как опыт учит нас —  

               Здоровье с красотою неразлучны.  

               Вы свежестью так радуете глаз,  

               Что лишь невежда, лишь глупец докучный,  

               Который до рассудка не дорос,  

               Вам о здоровье задал бы вопрос:  

               Итак, что вы благополучны, зная  

               По вашим восхитительным чертам,  

               Хочу узнать, сеньора дорогая,  

               Насколько я благополучен сам.  

ДИАНА:         Сеньор маркиз, вы лишний раз, блистая,  

               Образчик вкуса подаете нам.  

               Но стоит ли такого славословья  

               Обычный вид покоя и здоровья  

1-16

Теодоро (в камзоле), Диана, Рикардо, Сельо.

ТЕОДОРО:       Пусть ваша милость взглянет и решит.  

РИКАРДО:       Вы заняты, и я ничьих доселе  

               Не крал минут.  

ДИАНА:                       Нас время не теснит.  

               Я в Рим пишу письмо.  

РИКАРДО:                           Всего тяжеле  

               В почтовый день растянутый визит.  

ДИАНА:         Вы очень милы.  

РИКАРДО:                     Если б в самом деле!  

               *(Тихо к Селю.)*  

               Ну, Сельо, что ты скажешь?  

СЕЛЬО:                                   Что она  

               Ваш страстный пыл вознаградит сполна.  

Уходят Рикардо и Сельо.

1-17

Диана, Теодоро.

ДИАНА:         Написали?  

ТЕОДОРО:                Да, причем  

               Вышло плохо, — видно сразу:  

               Я работал по приказу.  

ДИАНА:         Покажите.  

ТЕОДОРО:                Вот.  

ДИАНА:                      Прочтем.  

               *(Читает.)*  

               "Кто любит вслед чужой любви, тот жаден,  

               В нем завистью зажжен сердечный пыл;  

               Кто сам себе блаженство не сулил,  

               К чужому счастью остается хладен. ¶  

               *(Теодоро тоже читает в унисон)*  

               Но если ваш возлюбленный украден  

               Соперницей,—скрывать любовь нет сил;  

               Как кровь к лицу из потаенных жил,  

               Призыв к устам стремится, беспощаден. ¶  

ТЕОДОРО:       Но я молчу, чтоб низость высоту  

               Не оскорбила. Я остановился,  

               Не преступив заветную черту.  

               И без того довольно я открылся;  

               Забыть о счастье я мудрей сочту,  

               Иначе могут счесть, что я забылся". ¶  

ДИАНА:         Вы, право, всех затмите скоро!  

ТЕОДОРО:       Вы надо мной смеетесь?  

ДИАНА:                               Нет.  

ТЕОДОРО:       Скажите правду.  

ДИАНА:                        Мой ответ:  

               Вы победили, Теодоро. ¶  

ТЕОДОРО:       Увы, я вижу — есть причина,  

               Чтоб я забыл покой и сон:  

               Слугу не терпят, если он  

               Кой в чем искусней господина. ¶  

ДИАНА:         О нет, и если приз назначен  

               Бесспорно вашему письму,  

               То это только потому,  

               Что этот отклик так удачен. ¶  

               Но вот плохое выраженье:  

               "Молчу, чтоб низость высоты  

               Не оскорбила". Я прочту  

               Вам небольшое наставленье: ¶  

               Любовью оскорбить нельзя,  

               Кто б ни был тот, кто грезит счастьем;  

               Нас оскорбляют безучастьем  

ТЕОДОРО:       Любовь — опасная стезя. ¶  

ДИАНА:         Любовь — упорство до конца;  

               Ища вниманья знатной дамы,  

               Усердны будьте и упрямы:  

               Не камни — женские сердца. ¶  

               Письмо я уношу с собой;  

               Мне перечесть его охота.  

ТЕОДОРО:       Но в нем нелепостям нет счета.  

ДИАНА:         А я не вижу ни одной. ¶  

ТЕОДОРО:       Вы так добры! О, если б вечно  

               Взамен я ваше мог хранить!  

               *(достает ее письмо)*  

ДИАНА:         Ну, что ж... Хоть лучше, может быть,  

               Порвать его.  

ТЕОДОРО:                   Порвать?  

ДИАНА:                             Конечно. ¶  

               То невеликая потеря,  

               Теряют больше иногда.  

               *(Уходит.)*  

1-18

Теодоро.

ТЕОДОРО:       Ушла. Казалось—так горда!  

               Смотрю, глазам своим не веря. ¶  

               Так неожиданно и смело  

               В любви признаться, как она!  

               *(садится)*  

               Но нет, такая мысль смешна,  

               И здесь совсем не в этом дело. ¶  

               Хотя бывало ли когда,  

               Чтоб с этих строгих уст слетало:  

               "В такой потере горя мало,  

               Теряют больше иногда"? ¶  

               "Теряют больше..." Боже мой,  

               Понятно, кто: ее подруга.  

               Нет, глупость, жалкая потуга,  

               И речь идет о ней самой. ¶  

               И все же, нет! Она умна,  

               Честолюбива, осторожна;  

               Такая странность невозможна;  

               Она к другому рождена. ¶  

               Ей служат первые сеньоры  

               Неаполя, я не гожусь  

               В ее рабы. Нет, я боюсь,  

               Что здесь опасней разговоры. ¶  

               Узнав мою любовь к Марселе,  

               Она, играя и дразня,  

               Хотела высмеять меня...  

               Но что за страхи, в самом деле? ¶  

               У тех, кто шутит, никогда  

               Так густо не краснеют щеки.  

               А этот взгляд и вздох глубокий:  

               "Теряют больше иногда"? ¶  

               Остановись, мое мечтанье!  

               Каким величьем бредишь ты!..  

               Нет, нет, единой красоты  

               Меня влечет очарованье. ¶  

               На свете нет такой прекрасной  

               Такой разумной, как она.  

1-19

Марсела, Теодоро.

МАРСЕЛА:       Ты здесь один?  

ТЕОДОРО:       *(выбрасывает письмо)*  

                             И нам дана  

               Минута встречи безопасной. ¶  

               Но для тебя, моя Марсела,  

               Со смертью я вступил бы в бой.  

МАРСЕЛА:       Я, чтоб увидеться с тобой,  

               Сто жизней отдала бы смело. ¶  

               Вчера здесь все ходило кругом:  

               Графиня позабыла сон,  

               И был строжайший учинен  

               Допрос прислужницам и слугам. ¶  

               Но обернулось все при этом  

               Для нас удачно, и весьма.  

               Я подтвердила ей сама, ¶  

               Что наша свадьба будет скоро,  

               И не таила, Теодоро,  

               Что от тебя я без ума. ¶  

               Попутно я превознесла  

               Твой нрав, и слог, и дарованья;  

               Она, в порыве состраданья,  

               Была душевна и мила, ¶  

               Удачным выбор мой нашла,  

               Удачней всякого другого,  

               И тотчас же дала мне слово, ¶  

               Что поскорей поженит нас:  

               Так умилил ее рассказ  

               О муках сердца молодого. ¶  

ТЕОДОРО:       Тебе графиня обещала  

               Нас поженить?  

МАРСЕЛА:                    Я ей родня,  

               Она и жалует меня. ¶  

ТЕОДОРО:       *(в сторону)*  

               И как я с самого начала  

               Не понял своего провала!  

               Так глупо разыграть тупицу! ¶  

               Взять и поверить в небылицу!  

               Графине, ей—меня любить!  

               Чтоб этот ястреб вздумал бить  

               Такую низменную птицу!  

МАРСЕЛА:       Графиня подтвердить хотела,  

               Что нет для любящих сердец  

               Уместней кары, чем венец.  

ТЕОДОРО:       И лучше нет развязки дела. ¶  

МАРСЕЛА:       Так ты согласен?  

ТЕОДОРО:                       Да, Марсела  

МАРСЕЛА:       Чем скрепишь ты?  

ТЕОДОРО:                       Кольцом объятий:  

               Они — автографы симпатий ¶  

               И росчерки пера любви,  

               И поцелуй, с огнем в крови,  

               Скрепляет лучше всех печатей. ¶  

1-20

Диана. Те же (Марсела, Теодоро).

ДИАНА:         Вы исправляетесь, я вижу,  

               И это мне весьма приятно.  

               Наставник должен быть доволен,  

               Что он потратил труд недаром. ¶  

               Не беспокойтесь, я прошу вас.  

ТЕОДОРО:       Я здесь Марселе признавался,  

               Как я вчера отсюда вышел  

               С таким терзанием и страхом — ¶  

               Не приняла бы ваша милость  

               За оскорбительную шалость  

               Мое правдивое желанье  

               Жениться на ее служанке — ¶  

               Что я готов был умереть;  

               Когда, в ответ, она сказала,  

               Что вы явили в этом деле  

               Такую доброту и благость, ¶  

               Я заключил ее в объятья.  

               Я мог бы сочинить сто сказок,  

ДИАНА:         Вы проявили, Теодоро,  

               Преступную неблагодарность, ¶  

               Забыв приличья в этом доме.  

               И я никак не ожидала,  

               Чтобы в моем великодушье  

               Вы почерпнуть решили право ¶  

               Так дерзко распустить себя.  

               Когда любовь переступает  

               В бесстыдство, то уже ничто  

               Не оградит ее от кары. ¶  

               Поэтому пускай Марсела,  

               Пока еще вы не женаты,  

               Побудет взаперти одна.  

               Я не хочу, чтобы служанки ¶  

               Могли увидеть вас вдвоем,  

               А то им всем придет желанье  

               Повыйти замуж, как она.  

               Эй, Доротея!  

1-21

Доротея. Те же (Диана, Марсела, Теодоро).

ДОРОТЕЯ:                   Что прикажет  

               Сеньора?  

ДИАНА:                 Этим вот ключом ¶  

               Ты у меня в опочивальне  

               Запрешь Марселу. Эти дни  

               Ей нужно кое-чем заняться.  

               *(Марселе.)*  

               Ты не считай, что я сержусь. ¶  

ДОРОТЕЯ:       *(тихо Марселе)*  

               Что это, милая?  

МАРСЕЛА:                      Тиранство  

               И злополучная звезда.  

               Она берет меня под стражу,  

               Чтоб отомстить за Теодоро. ¶  

1-22

Диана, Теодоро.

ДИАНА:         Так вы желаете жениться?  

ТЕОДОРО:       Мое первейшее желанье —  

               Быть вам приятным, ваша милость.  

ДИАНА:         Но вы же любите Марселу? ¶  

               Ведь это правда?  

ТЕОДОРО:                       Я прекрасно  

               Прожить бы мог и без Марселы.  

ДИАНА:         А по ее словам, вы разум  

               Теряете из-за нее. ¶  

ТЕОДОРО:       Его и потерять не жалко.  

               Но только верьте, ваша милость:  

               Хотя Марсела стоит самых  

               Изысканных и нежных чувств, ¶  

               Я не люблю ее ни капли.  

ДИАНА:         А вы ей разве не держали  

               Речей, способных отуманить  

               И не такую, как она? ¶  

ТЕОДОРО:       Слова, сеньора, стоят мало.  

ДИАНА:         Скажите, что вы говорили?  

               Как признаются в нежной страсти  

               Мужчины женщинам?  

ТЕОДОРО:                        Как всякий, ¶  

               Кто обожает и вздыхает,  

               Приукрашая сотней врак  

               Одну сомнительную правду.  

ДИАНА:         Так; но в каких же выраженьях? ¶  

ТЕОДОРО:       Сеньора, ваш жестокий натиск  

               Меня смущает. "Эти очи, —  

               Я говорил, — струят сиянье,  

               В котором мой единый свет; ¶  

               А драгоценные кораллы  

               И перлы этих уст небесных..."  

ДИАНА:         Небесных?  

ТЕОДОРО:                Да, и не иначе,  

               Все это азбука, сеньора, ¶  

               Для тех, кто любит и желает.  

ДИАНА:         Я вижу, вкус у вас плохой.  

               Должна сказать, что он немало  

               Роняет вас в моих глазах. ¶  

               В Марселе больше недостатков,  

               Чем прелестей; они видней  

               Тому, кто ближе наблюдает  

               Притом еще она грязнуля, ¶  

               За что ей попадает часто...  

               Но я нисколько не хочу  

               Ее порочить перед вами;  

               А то бы я могла такое ¶  

               Порассказать... Итак, оставим  

               И прелести и недостатки.  

               Я вам желаю с нею счастья  

               И буду рада вашей свадьбе. ¶  

               Но раз уже вы доказали,  

               Что вы такой знаток в любви,  

               То помогите, бога ради,  

               Советом той моей подруге. ¶  

               Ее томит и сна лишает  

               Любовь к простому человеку.  

               Решив отдаться этой страсти,  

               Она свою унизит честь; ¶  

               А поборов свои мечтанья,  

               Сойдет от ревности с ума.  

               Ее возлюбленный не знает,  

               Что он любим, и робок с нею, ¶  

               Хоть он умен, и очень даже.  

ТЕОДОРО:       Какой же я в любви знаток?  

               Я, видит бог, неподходящий  

               Советчик.  

ДИАНА:         Каков же ваш совет, однако? ¶  

ТЕОДОРО:       Я мог бы вам ответить только,  

               Что если сказанная дама,  

               Любя простого человека,  

               Боится честь свою умалить, ¶  

               То пусть она им насладится,  

               Оставшись, с помощью обмана,  

               Неузнанной.  

ДИАНА:                    Совет опасный:  

               Что, если он ее узнает? ¶  

               Вы мне напишете письмо,  

               Где бы об этом рассуждалось.  

               Прощайте.  

               *(Падает.)*  

                        Ай, я оступилась!  

               Чего вы смотрите? Подайте ¶  

               Скорее руку мне.  

ТЕОДОРО:                       Почтенье  

               Меня невольно удержало.  

               *(подает ей руку покрытую камзолом)*  

ДИАНА:         Ну что за вежливая грубость!  

               Сквозь плащ руки не предлагают. ¶  

               Рука, когда она честна,  

               Ни перед кем лица не прячет.  

ТЕОДОРО:       *(помогает ей встать)*  

               Я эту честь ценю высоко.  

ДИАНА:         Когда б вы были провожатым  

               Вельможной дамы, вы, конечно,  

               В плаще бы руку подавали.  

               Но вы пока мой секретарь.  

               И секретарь держать обязан  

               Мое падение в секрете,  

               Когда желает сам подняться.  

               *(Уходит в камзоле Теодоро.)*  

1-23

Теодоро.

ТЕОДОРО:       Я грежу? Нет, все это лучше грез.  

               Я постигаю дерзкую науку:  

               *(поднимает плащ Дианы)*  

               Она меня просила дать ей руку,  

               И бледный страх сменился цветом роз. ¶  

               Что делать мне? Какой смешной вопрос!  

               Мне счастье дарит верную поруку.  

               Неся в душе пленительную муку,  

               Пойду к победе, не страшась угроз. ¶  

               *(садится)*  

               Однако как же изменить Марселе?  

               Ведь женщины—наш светоч в царстве тьмы,  

               И так бросать их — нет греха тяжеле. ¶  

               Но ведь они за полмотка тесьмы  

               И сами нас бросают, в самом деле;  

               Так пусть страдают, как страдаем мы. ¶  

Уходит.

1-23+

(было 1-16+) Софиты высвечивают в углу посланницу из Рима (Маргариту) и Лючию.

МАРГАРИТА:     Похоже, тут сеньор Рикардо  

               Зашел с неправильного старта...  

               Уж слишком сладок сей мажор,  

               И беспредельно глуп... Не вижу,  

               Что он подходит по престижу  

               Как муж Дианы де Бельфлор. ¶  

               *(задумчиво)*  

               Тут есть другой, кого Диана  

               Героем своего романа  

               Мечтает сделать...  

ЛЮЧИЯ:                           Кто же он?  

МАРГАРИТА:     Какой-то граф или барон... ¶  

               Ты не смотри, что я в морщинах,  

               Я знаю толк в таких мужчинах.  

               Распутник? Тоже не вопрос,  

               Найдем его!  

ЛЮЧИЯ:                    Спаси Христос!  

1-24

Лючия (находит брошенное письмо) и Маргарита.

МАРГАРИТА:     Пиши, Лючия, всё как было.  

               Всё запиши! В приоритете -  

               Что говорили те, и эти.  

               Да, ты письмо перехватила? ¶  

               *(Лючия кивает и передает письмо)*  

               Вот видишь, Я была права!  

               А понтифИк наш – голова!  

               Всё запиши в своём буклете!  

               Тут их любовные дела  

               Запутаны, словно спагетти... ¶  

2-1

Граф Федерико, Леонидо.

ФЕДЕРИКО:      Я жажду с нею объясниться!  

ЛЕОНИДО:       Вы как кузен, само собой,  

               Ее проводите домой.  

ФЕДЕРИКО:      С тех пор как я хочу жениться, ¶  

               Я знаю, ей мое родство  

               Уже внушает подозренья;  

               А прежде я не знал стесненья  

               И не боялся ничего. ¶  

               Будь он кузен, будь он знакомый,  

               Пока мужчина не влюблен,  

               Свободно к даме ходит он  

               И запросто, и на приемы. ¶  

               Но стоит лишь ему влюбиться,  

               Он реже посещает дом,  

               Он даже говорит с трудом,  

               Он робок, он всего боится. ¶  

               Вот и со мной случилось так,  

               С тех пор как я в сетях Дианы;  

               Из-за моей сердечной раны  

               Я отлучен от многих благ, ¶  

               Я с нею видеться не смею  

               Так, как в былые времена.  

2-2

Рикардо и Сельо, остающиеся поодаль от Федерико и Леонидо.

ФЕДЕРИКО:      Маркиз Рикардо?  

ЛЕОНИДО:                      Это он.  

ФЕДЕРИКО:      Признаться, в этом нет сюрприза,  

               Что мы встречаем здесь маркиза.  

ЛЕОНИДО:       Маркиз, ей-богу, недурен. ¶  

ФЕДЕРИКО:      Уж не ревнуешь ли ты сам?  

               И это говоришь со злобы?  

ЛЕОНИДО:       А вы ревнуете?  

ФЕДЕРИКО:                    Еще бы.  

               Таким внимая похвалам! ¶  

ЛЕОНИДО:       Забудьте ревность навсегда:  

               Диана всех бесстрастьем сгубит.  

ФЕДЕРИКО:      А вдруг она его полюбит?  

               Она ведь женщина.  

ЛЕОНИДО:                        О да. ¶  

               Но так горда и так кичлива,  

               Что лишь собою занята.  

ФЕДЕРИКО:      Всегда надменна красота.  

ЛЕОНИДО:       Неблагодарность некрасива. ¶  

СЕЛЬО:         Она идет.  

РИКАРДО:                День снова ясен,  

               И в сердце исчезает ночь.  

СЕЛЬО:         Вы подойдете?  

РИКАРДО:                    Я не прочь,  

               Когда соперник мой согласен. ¶  

2-3

Диана, Отавьо, Фабьо; следом Марсела, Доротея и Анарда, в домино. Те же (Рикардо и Сельо, Федерико, Леонидо).

ФЕДЕРИКО:      *(Диане)*  

               Я медлил здесь, в надежде вас увидеть.  

ДИАНА:         Я очень рада встрече с вами, граф.  

РИКАРДО:       И я, сеньора, с тою же надеждой  

               Пришел приветствовать и проводить вас. ¶  

ДИАНА:         Сеньор маркиз, я счастлива, поверьте.  

               Благодарю вас.  

РИКАРДО:                     Всюду быть, где вы,  

               Повелевает мне любовь.  

ФЕДЕРИКО:      *(своему слуге)*  

                                     Увы, ¶  

               Мне кажется, я лишний воздыхатель.  

ЛЕОНИДО:       Смелее! Не смущайтесь!  

ФЕДЕРИКО:                            Ах, приятель. ¶  

2-4

Теодоро поет песню (E, E, C, G, H7, E, Dm, C, E, A).

ТЕОДОРО:       Остановись, мое мечтанье!  

               Каким величьем бредишь ты!..  

               Нет, нет, единой красоты  

               Меня влечет очарованье.  

               На свете нет такой прекрасной  

               Такой разумной, как она.  

2-5

Тристан, Теодоро (кладет гитару на сено).

ТРИСТАН:       Когда средь стольких велеречий  

               Есть место письмецу Марселы  

               (Она покинула пределы  

               Своей тюрьмы и жаждет встречи), ¶  

               *(Читает.)*  

               "Марсела своему супругу".  

ТЕОДОРО:       Супругу? Этакий размах!  

               *(забирает письмо)*  

               Как глупо!  

ТРИСТАН:                 Глупо, да, нет слов. ¶  

ТЕОДОРО:       *(разрывая письмо)*  

               Ужель, ты думаешь, охота  

               Моей судьбе, с ее полета,  

               Глядеть на этих мотыльков? ¶  

ТРИСТАН:       Ответ простой и величавый.  

               Но с письмецом что делать этим?  

ТЕОДОРО:       *(указывая на обрывки)*  

               А вот что!  

ТРИСТАН:                 Вы порвали?  

ТЕОДОРО:                            Да.  

               *(берет гитару)*  

ТРИСТАН:       Зачем?  

ТЕОДОРО:       *(напевает на испаский мотив E-F-E)*  

                     Так меньше с ним труда.  

               Так мы скорей всего ответим. ¶  

ТРИСТАН:       Все же вы порвали зря.  

ТЕОДОРО:       *(напевая)*  

               Любезный друг, твои слова  

               Как будто отдают бутылкой.  

ТРИСТАН:       Верней, от молодости пылкой  

               У вас кружится голова. ¶  

ТЕОДОРО:       *(садится на Тристана, напевает)*  

               Тристан, для всех, кто в мире дышит,  

               Черед счастливый настает.  

               Не знает счастья только тот,  

               Кто зова счастья не расслышит. ¶  

               И все ж я принимаю бой,  

               А там судьба решить вольна  

               Как ей угодно.  

2-6

Марсела и Доротея, не замечая Теодоро и Тристана.

МАРСЕЛА:                     Мой дорогой!  

ТЕОДОРО:       Не подходи, Марсела, стой. ¶  

МАРСЕЛА:       Мой милый, как? Я так ждала,  

               Я так хотела этой встречи!  

ТЕОДОРО:       Не преступай строжайшей меры.  

               В дворцах и самые шпалеры  

               Подчас владеют даром речи. ¶  

МАРСЕЛА:       Ты прочитал мое письмо?  

ТЕОДОРО:       Его порвал я, не читая;  

               А с ним — причина тут простая —  

               И чувство порвано само. ¶  

МАРСЕЛА:       А это вот обрывки?  

ТЕОДОРО:                         Да.  

МАРСЕЛА:       И ты порвал мою любовь?  

ТЕОДОРО:       Не лучше ль так, чем вновь и вновь  

               Ждать, что обрушится беда ¶  

               И уничтожит нас с тобой?  

               И если ты того же мненья,  

               Оставим эти объясненья  

               И примем данное судьбой. ¶  

МАРСЕЛА:       Ты говоришь...  

ТЕОДОРО:                     Что я намерен  

               Ни в чем не причинять отныне  

               Неудовольствия графине.  

МАРСЕЛА:       Что ты любви моей неверен, ¶  

               Уже давно читала я  

               В твоих глазах.  

ТЕОДОРО:                      Прощай, Марсела.  

               Любовь сегодня отлетела,  

               Но мы по-прежнему друзья. ¶  

МАРСЕЛА:       Прийти к решению такому,  

               Прийти к жестокости такой!..  

ТЕОДОРО:       Я соблюдаю свой покой,  

               А также уваженье к дому ¶  

               Которому я с юных лет  

               Обязан всем.  

МАРСЕЛА:                   Постой, минутку!  

ТЕОДОРО:       Отстань.  

МАРСЕЛА:               Скажи, ты это в шутку?  

               Послушай...  

ТЕОДОРО:                  Просто силы нет! ¶  

               *(Уходит.)*  

2-8

Марсела, Доротея.

МАРСЕЛА:       Ну, что ты скажешь?  

ДОРОТЕЯ:                          Что тут можно  

               Сказать?  

МАРСЕЛА:               И это твой ответ?  

               А я скажу.  

ДОРОТЕЯ:                 А я так нет.  

МАРСЕЛА:       А я так да.  

ДОРОТЕЯ:                  Неосторожно ¶  

               Так забываться. О коврах  

               Мы слышали с тобою обе.  

МАРСЕЛА:       О нет, любовь, в ревнивой злобе,  

               Не знает, что такое страх. ¶  

               Не будь графиня столь надменной,  

               Я бы могла предположить,  

               Что Теодоро, может быть,  

               Живет надеждой сокровенной; ¶  

               Он что-то у нее в чести.  

ДОРОТЕЯ:       Молчи; ты говоришь с досады.  

МАРСЕЛА:       Пусть он теперь не ждет пощады!  

               Я знаю, как себя вести, ¶  

               Не так глупа. Я отомщу.  

2-10

Марсела, Доротея.

ДОРОТЕЯ:       Ты это что ж?  

МАРСЕЛА:                    Мне все равно:  

               Во мне кипит такая злоба.  

2-11

Диана, Анарда. Те же (Марсела, Доротея).

ДИАНА:         *(Анарде)*  

               Так было надо, повторяю.  

               Оставим этот разговор.  

АНАРДА:        Сеньора, с некоторых пор  

               Я вас совсем не понимаю. ¶  

               Ах, посмотрите: здесь Марсела,  

               И Доротея вместе с ней.  

ДИАНА:         Она за эти пять-шесть дней  

               Мне хуже смерти надоела. ¶  

               Марсела, выйди вон.  

МАРСЕЛА:                          Пойдем.  

               *(Тихо Доротее.)*  

               Ты видишь, что за ветер дует:  

               Она не то меня ревнует,  

               Не то подозревает в чем. ¶  

Уходят Марсела и Доротея.

2-12

Диана, Анарда.

АНАРДА:        Дозвольте мне два слова.  

ДИАНА:                                 Да.  

АНАРДА:        Те два сеньора, что сейчас  

               Ушли отсюда, любят вас,  

ДИАНА:         Нельзя ли прекратить советы? ¶  

АНАРДА:        Какой вам надобен жених?  

               Маркиз Рикардо, например,  

               Чем не отличный кавалер,  

               И чем он хуже остальных, ¶  

               Чье имя пышно и велико?  

               И благороднейшей из дам  

               Далеко было бы не срам  

               Пойти за графа Федерико. ¶  

               А вы их гоните опять,  

               И каждый горько безутешен.  

ДИАНА:         Один — дурак, другой — помешан,  

               А ты обоим им под стать. ¶  

               Я потому их не люблю,  

               Что я люблю, и потому  

               Люблю, что сердцу моему  

               Надежды нет.  

АНАРДА:                    Как? Я не сплю? ¶  

               Вы любите?  

ДИАНА:                   Ах, разве я  

               Не женщина?  

АНАРДА:                   Скорее лед,  

               Такой, что солнца луч замрет,  

               Едва задев его края. ¶  

ДИАНА:         И вот, все эти глыбы льда,  

               В сверканье холода и света,  

               У ног безродного.  

АНАРДА:                         Кто это?  

ДИАНА:         Анарда, я еще горда, ¶  

               И долг перед собой я знаю;  

               Кто он, я скрою от тебя;  

               Скажу лишь, что, его любя,  

               Свое величье я пятнаю. ¶  

АНАРДА:        Ах нет, любовь к мужчине  

               Вас никогда не опорочит.  

ДИАНА:         Кто любит, может, если хочет,  

               Возненавидеть. И отныне ¶  

               Мою любовь я истреблю.  

АНАРДА:        А сила будет?  

ДИАНА:                      Будет сила.  

               Пока хотела, я любила,  

               А захочу, и разлюблю. ¶  

               *(Песня)*  

АНАРДА:        Ах, если б можно, если б можно было,  

               Чтоб сердце самовольно разлюбило...  

               Увы, оно лишилось власти,  

               Подчинено любовной страсти. ¶  

               Ах, если б сердце остывало сразу,  

               Лишь собственному подчинясь приказу...  

               Увы, оно, судьбой суровой,  

               Обречено влачить оковы. ¶  

               Ах, если б можно, если б можно было,  

               Чтоб сердце самовольно разлюбило...  

               *(Песня закончилась)*  

               Ну вот, вы слышали? Похоже,  

               Что песня с вами не согласна.  

ДИАНА:         Я это слышала прекрасно,  

               Но и себя я знаю тоже, ¶  

               И знаю, что могу навек  

               Возненавидеть, как любила.  

АНАРДА:        Кому дана такая сила,  

               Тот небывалый человек. ¶  

2-13

Теодоро. Те же (Диана, Анарда).

ТЕОДОРО:       Сеньора, Фабьо мне сказал,  

               Что вы меня как будто звали.  

ДИАНА:         Я жду вас несколько часов.  

ТЕОДОРО:       Я поспешил явиться сразу;  

               Простите, если виноват.  

ДИАНА:         Моей руки—для вас не тайна —  

               Весьма усердно ищут двое.  

ТЕОДОРО:       Я это знаю.  

ДИАНА:                    Оба статны,  

               Красивы оба.  

ТЕОДОРО:                   Даже очень.  

ДИАНА:         Не посоветовавшись с вами,  

               Не знаю, как решить. Скажите:  

               Так за кого мне выйти замуж?  

ТЕОДОРО:       Какой же я могу, сеньора,  

               Подать совет там, где решает  

               Единственно ваш личный вкус?  

               А мне приятен тот хозяин,  

               Которого дадите вы.  

ДИАНА:         Я вас почтила лестным званьем  

               Советника в столь важном деле,  

               Но вы его не оправдали.  

ТЕОДОРО:       Сеньора, разве с этим делом  

               Не лучше обратиться к старшим?  

               Вам мог бы опытом и званьем  

               Помочь ваш мажордом Отавьо,  

               Который много видел в жизни.  

ДИАНА:         Я бы хотела, чтоб вы сами  

               Себе избрали господина.  

               По-вашему, маркиз приятней,  

               Чем мой кузен?  

ТЕОДОРО:                     Приятней, да.  

ДИАНА:         Его и выберу. Ступайте  

               Его поздравить от меня.  

Уходят Диана и Анарда.

2-14

Теодоро поет песню.

ТЕОДОРО:       Кто знал подобное несчастье!  

               Кто видел взбалмошней решенье!  

               Кто глубже испытал превратность! ¶  

               Так вот они, мои порывы  

               Взлететь! О солнце, пусть твой пламень  

               Испепелит мои крыла, — ¶  

               Уже расщеплены лучами  

               Не в меру дерзостные перья,  

               Те, что взманил прекрасный ангел! ¶  

               О, как я мог так безоглядно  

               Поверить ласковому слову!  

               Давно известно, — меж неравных  

               Не уживается любовь. ¶  

               Но разве можно удивляться,  

               Что этот взгляд меня опутал? ¶  

               Я никого винить не вправе:  

               Лишь я виновен. И потом —  

               Что я в конце концов теряю? ¶  

               Скажу себе, что у меня  

               Был сильный приступ лихорадки  

               И что, пока она тянулась,  

               Я бредил чем-то очень странным. ¶  

               И только. Гордая мечта,  

               Простись с надеждой невозвратной  

               Стать графом де Бельфлор; направь  

               К знакомым берегам свой парус;  

               Люби, как встарь, свою Марселу;  

               С тебя вполне Марселы хватит. ¶  

               Графини пусть маркизов ищут;  

               Любовь предпочитает равных.  

2-15

Фабьо. Теодоро.

ФАБЬО:         Вы видели графиню?  

ТЕОДОРО:                         Видел, милый,  

               И счастлив тем, что от нее узнал.  

               Ей опостыл удел вдовы унылый,  

               И свадебный нас ожидает бал. ¶  

               Те оба любят свыше всякой силы;  

               Но трезвый ум графини рассчитал  

               И предпочел маркиза.  

ФАБЬО:                             И отлично.  

ТЕОДОРО:       Мне велено его поздравить лично. ¶  

               Но я хочу, чтоб ты, мой старый друг,  

               Мог заработать. Отправляйся живо;  

               Поверь, маркиз не скуп.  

ФАБЬО:                                Таких услуг  

               Не забывают, говорю правдиво. ¶  

               Лечу стрелой и обернусь вокруг.  

               Помилуй бог, как вышло все на диво!  

               Маркизу есть чем хвастать: не пустяк —  

               Склонить графиню на вторичный брак.  

               *(Уходит.)*  

2-16

Тристан, Теодоро.

ТРИСТАН:       Я вас ищу в большом волненье.  

               Неужто правда, что я слышал?  

ТЕОДОРО:       Увы, Тристан, святая правда,  

               Коли о том, как я ошибся!  

ТРИСТАН:       Право слово,  

               Не будь вы в столь плачевном виде,  

               Не будь грехом ввергать в унынье  

               И без того уже унылых,  

               Я бы напомнил вам сейчас,  

               Как вы взлетели горделиво  

               И возомнили, что вы граф.  

ТЕОДОРО:       Взлетел, и вот лежу разбитый.  

ТРИСТАН:       Каким пристыженным и смирным  

               Вы возвращаетесь к Марселе!  

ТЕОДОРО:       Мы с нею быстро подружимся.  

Теодоро и Тристан прячутся за колонной и поджидают Марселу.

2-17

Выходит Марсела. Теодоро выскакивает и преграждает путь Марселе. Тристан наблюдает за ними из за колонны.

ТЕОДОРО:       Марсела...  

МАРСЕЛА:                 Кто тут?  

ТЕОДОРО:                         Это я.  

               *(подсаживается рядом)*  

               Так ты меня совсем забыла? ¶  

МАРСЕЛА:       Совсем.  

               Как твой язык еще посмел  

               Коснуться имени Марселы?  

               *(бьет по плечу)*  

ТЕОДОРО:       Я только испытать хотел  

               Твою любовь. Но опыт смелый  

               Был, как я вижу, слишком смел. ¶  

МАРСЕЛА:       Но что случилось? Что с тобой?  

               Ты огорчен своей судьбой?  

               Сменился ветер своенравный,  

               И ты опять приходишь к равной?  

               Или ты шутишь надо мной? ¶  

ТЕОДОРО:       *(подходит сзади)*  

               Я лишь одно сказать могу:  

               Ты победила. Я вернулся  

               К моей Марселе. С ней я вновь.  

               От снов безумных я очнулся.  

               *(встает на колени, берет за бедра)*  

               И если есть в тебе любовь,  

               Прости того, кто обманулся. ¶  

МАРСЕЛА:       *(бьет по рукам и отходит)*  

               Не дай мне бог повергнуть в прах  

               Твое блистательное зданье. ¶  

               Дерзай, борись, начни сначала,  

               Не падай духом, чтоб она  

               Тебя трусишкой не назвала.  

               Лови удачу. Я скромна,  

               А я свою уже поймала. ¶  

               Прощай. Пора и отдохнуть.  

               Ты собеседник скучноватый.  

               И Фабьо может заглянуть,  

               А мы ведь с ним почти женаты.  

ТЕОДОРО:       Тристан, держи, отрежь ей путь. ¶  

ТРИСТАН:       Сеньора, стойте! Всякий знает:  

               Возврат любви не означает,  

               Что в ней имелся перерыв.  

               Души отчаянный призыв  

               Все преступленья искупает. ¶  

               Марсела, знаешь, дело в чем?  

МАРСЕЛА:       Оставь меня!  

ТРИСТАН:                   Да подожди ты!  

2-18

Диана, Анарда. Теодоро, Марсела и Тристан не видя их.

ДИАНА:         *(в сторону)*  

               ⏸️ Опять я вижу их вдвоем!  

АНАРДА:        *(тихо Диане)*  

               Вы, как мне кажется, сердиты,  

               Что мы их вместе застаем. ¶  

ДИАНА:         Анарда, нам бы надо стать  

               Вот здесь и посмотреть немного  

               *(В сторону.)*  

               Ревную и люблю опять!  

               *(Диана и Анарда прячутся за занавеской)*  

МАРСЕЛА:       ▶️ Да отвяжись ты, ради бога! ⏸️  

АНАРДА:        *(тихо Диане)*  

               Тристан мирит их, как видать. ¶  

               У них, должно быть, вышла ссора.  

ДИАНА:         У, этот сводник! Ведь живет  

               Такая дрянь!  

ТРИСТАН:                   ▶️ Мой друг, сеньора,  

               Как в небе молния мелькнет,  

               Так для его мелькнула взора ¶  

               Бессмысленная красота  

               В него влюбившейся особы.  

               Богатство — прах и суета.  

               Ему дороже — о, еще бы! —  

               Твои прелестные уста. ¶  

               Причисли эту страсть к кометам,  

               Летящим мимо. Теодоро,  

               Прошу сюда.  

               *(бросает Теодоро веревку)*  

ДИАНА:         *(в сторону)*  

                          ⏸️ Да он при этом  

               Еще и дипломат!  

ТЕОДОРО:                      ▶️ Коль скоро  

               Марсела перед целым светом ¶  

               Клянется в том, что любит страстно  

               Другого, так при чем тут я?  

               *(бросает веревку обратно Тристану)*  

ТРИСТАН:       И этот дуется!  

ТЕОДОРО:                     Прекрасно,  

               Пусть и берет его в мужья.  

ТРИСТАН:       Вот люди! Это же ужасно! ¶  

               Ну, перестаньте корчить злюку.  

               *(обходит Теодоро с веревкой)*  

               Сюда давайте вашу руку  

               *(притягивает Теодоро к Марселе)*  

               И помиритесь с вашей милой.  

ТЕОДОРО:       Нет, не заставишь даже силой.  

               *(выпутывается и отходит назад)*  

ТРИСТАН:       О, прекратите эту муку ¶  

               И дайте руку, я молю.  

               *(веревку на руку Теодоро)*  

ТЕОДОРО:       *(обходя Тристана по часовой стрелке)*  

               Слыхала от меня Марсела,  

               Что я кого-нибудь люблю?  

               А мне она...  

ТРИСТАН:                   Соврать хотела,  

               Чтоб крепче затянуть петлю. ¶  

МАРСЕЛА:       *(тянет веревку влево)*  

               Нет, это правда: так и есть.  

ТРИСТАН:       *(Теодоро тянет веревку направо, затем Марсела налево)*  

               Молчи, дуреха. Ваша честь,  

               *(Теодоро тянет веревку направо, затем Марсела налево)*  

               Что за безумье! Видеть больно!  

ТЕОДОРО:       Я умолял. Теперь довольно  

               *(Тристан дергает веревку, Теодоро и Марсела закручиваются)*  

               Я покажу, что значит месть. ¶  

МАРСЕЛА:       Пусть гром меня рассыплет в прах...  

               *(Бросают руки вниз, раскручиваются, натягивают веревку)*  

ТРИСТАН:       Тш, не божись!  

МАРСЕЛА:                     Хоть я сердита,  

               Но я шатаюсь на ногах.  

ТРИСТАН:       Держись! ⏸️  

ДИАНА:         *(в сторону)*  

                          У этого бандита,  

               Однако, подлинный размах. ¶  

МАРСЕЛА:       *(неглядя)*  

               ▶️ Тристан, мне некогда, пусти.  

ТЕОДОРО:       *(неглядя)*  

               Пусти ее.  

ТРИСТАН:                Что ж, пусть идет.  

ТЕОДОРО:       Нет, задержи.  

МАРСЕЛА:                    Нет сил уйти,  

               *(оба закручиваются веревкой)*  

               Я не могу уйти, любимый.  

ТЕОДОРО:       И я. Скалой неколебимой  

               Я словно врос в морскую глaдь.  

МАРСЕЛА:       *(спиной друг к другу, садятся)*  

               О, я хочу тебя обнять!  

ТЕОДОРО:       Сгореть в любви неодолимой!  

               *(целуются)*  

ТРИСТАН:       Чего же я так лез из кожи?  

               Чего их было примирять?  

ДИАНА:         *(тихо Анарде)*  

               Я их прерву; а то, боюсь,  

               Их разговор зайдет далеко.  

               Я не могу, я покажусь!  

АНАРДА:        Ах, нет, сеньора, неудобно!  

ДИАНА:         *(появляясь)*  

               Я это слушать не способна.  

МАРСЕЛА:       Я удаляюсь.  

               *(уходит, раскручивая веревкой Теодоро)*  

ТРИСТАН:       Графиня, ух!  

ТЕОДОРО:                   Графиня!  

ДИАНА:                             Вечно  

               Я вас ищу...  

ТЕОДОРО:                   Сеньора, верьте...  

ТРИСТАН:       *(в сторону)*  

               Сейчас начнется гром небесный.  

               От молнии мудрей уйти.  

               *(Уходит.)*  

2-19

Диана, Теодоро, Анарда.

ДИАНА:         Займемтесь делом.  

               Перо возьмите, Теодоро.  

ТЕОДОРО:       *(в сторону)*  

               Убьет или прогонит с места.  

ДИАНА:         Пишите.  

ТЕОДОРО:              Я готов.  

ДИАНА:                        Диктую.  

ТЕОДОРО:       *(в сторону)*  

               Вручаю дух мой силе крестной!  

               *(Диана садится в высокое кресло. Она диктует, а Теодоро пишет.)*  

ДИАНА:         "Когда знатная женщина  

               открыла свое чувство человеку безродному,  

               то верх неприличия  

               продолжать ухаживать за другой.  

               И кто не ценит своего счастья,  

               пусть остается дураком".  

ТЕОДОРО:       А дальше что?  

ДИАНА:                      Чего ж еще?  

               Сложить и запечатать это.  

ТЕОДОРО:       Я запечатал, ваша милость.  

               Мне только адрес неизвестен.  

ДИАНА:         Письмо назначено для вас;  

               И по секрету от Марселы.  

Уходят Диана и Анарда.

2-20

Теодоро; затем Марсела.

ТЕОДОРО:       *(рвет письмо)*  

               Я ничего не понимаю!  

               Ну, кто ж так любит, раз в неделю,  

               Как будто лекарь кровь пускает?  

               Какие странные задержки  

               Дает ее любовный пульс!  

               *(Входит Марсела.)*  

МАРСЕЛА:       О дорогой мой, наконец-то!  

               Ну, что она тебе сказала?  

               Как у меня стучало сердце!  

ТЕОДОРО:       *(собирая обрывки)*  

               Сказала, что желает выдать  

               Тебя за Фабьо. Да, Марсела.  

               Вот и письмо, чтоб из именья  

               Прислали поскорее денег,  

               Твое приданое, мой друг.  

               *(вручает обрывки)*  

МАРСЕЛА:       Что это?  

ТЕОДОРО:               Я тебе сердечно  

               Желаю счастья; но теперь,  

               Когда ты сделалась невестой  

               *(уходя)*  

               Со мной и в шутку не беседуй.  

МАРСЕЛА:       Послушай.  

ТЕОДОРО:       *(Возвращается)*  

                        Сетовать не время  

               *(Забирает бумаги и уходит)*  

2-21

Марсела.

МАРСЕЛА:       Неблагодарный Теодоро!  

               Ну чье тут выдержит терпенье?  

2-22

Рикардо, Фабьо, Марсела.

РИКАРДО:       *(поет песню)*  

               Венец творенья, дивная Диана,  

               Вы сладкий сон, вы сладкий сон!  

               Виденьями любовного дурмана  

               Я опьянён, я опьянён.  

               Венец творенья, дивная Диана,  

               Вы существо, вы существо,  

               В котором нет, в котором нет,  

               В котором нет, в котором нет,  

               В котором нет ни одного изъяна!  

               Hи одного,  

               Hи одного,  

               Hи одного!  

РИКАРДО:       Миг промедленья был бы мне тяжел,  

               И я спешу поцеловать ей руки.  

ФАБЬО:         *(Марселе)*  

               Пойди сказать сеньоре, что пришел  

               Сеньор маркиз.  

МАРСЕЛА:       *(в сторону)*  

                             О ревность, что за муки  

               Ты мне готовишь! Нет страшнее зол,  

               Чем гибель счастья и тоска разлуки.  

ФАБЬО:         Ты что ж?  

МАРСЕЛА:                Иду.  

ФАБЬО:                      Пришел — и передашь —  

               Ее супруг, хозяин новый наш.  

Уходит Марсела.

2-23

Рикардо, Фабьо.

РИКАРДО:       Зайди ко мне, брат, завтра, утром рано;  

               Получишь превосходного коня  

               И тысячу эскудо чистогана.  

ФАБЬО:         Я ваш навек, с сегодняшнего дня. ¶  

РИКАРДО:       И это только первый шаг. Диана  

               Тобой командует, а для меня  

               Ты лучший друг.  

ФАБЬО:                        Целую ваши ноги.  

РИКАРДО:       Я твой должник и подвожу итоги. ¶  

2-24

Диана. Те же (Рикардо, Фабьо).

ДИАНА:         Вы здесь, маркиз?  

РИКАРДО:                        Где быть мне, как не тут,  

               Когда ваш Фабьо, верный ваш посланник,  

               Принес мне весть, что изгнанного ждут,  

               Что он отныне ваш супруг и данник? ¶  

               Я здесь, у ваших ног. Таких минут  

               Снести нельзя, и если ваш избранник  

               Сойдет с ума, я удивлюсь весьма,  

               Что он от счастья лишь сошел с ума ¶  

               Каким огнем душа моя согрета!  

               Свершилось все, о чем я так мечтал!  

ДИАНА:         Я даже слов не знаю для ответа.  

               Не понимаю. Вас никто не звал. ¶  

РИКАРДО:       Что это значит, Фабьо?  

ФАБЬО:                               Как же это?  

               Меня с известьем секретарь послал.  

               Я б не затеял этакое дело.  

ДИАНА:         Здесь Теодоро виноват всецело. ¶  

               Он слышал речь недавнюю мою,  

               Что вас я ставлю выше Федерико  

               И первенство за вами признаю,  

               И он решил, хоть это очень дико, ¶  

               Что я уже и руку отдаю.  

               Простите глупых.  

РИКАРДО:                       Будь не столь велико  

               И свято место, где царите вы,  

               То не снести бы Фабьо головы. ¶  

               Целую ваши ноги, веря все же,  

               Что страсть моя растопит этот хлад.  

               *(Уходит.)*  

ДИАНА:         Где Теодоро?  

ФАБЬО:         *(в сторону)*  

               Коня и деньги получу не скоро.  

               *(Уходит.)*  

ВТОРОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

2-25

Диана поет песню.

ДИАНА:         Любовь, чего ты хочешь от меня?  

               Ведь я забыть была совсем готова!  

               Зачем же тень твоя приходит снова,  

               Жестокой болью душу мне казня?  

               О ревность, это ты, мой слух дразня,  

               Советы шепчешь, злей один другого!  

               Послушаться советчика такого —  

               Так наша честь не устоит и дня.  

               Да, я люблю; но, средь грозы и гула,  

               Не я ль — волна, не он ли— легкий струг?  

               И кто слыхал, чтобы волна тонула?  

               Ах, гордость сердца стоит многих мук!  

               Я тетиву так туго натянула,  

               Что я боюсь — не выдержит мой лук!  

2-27

Диана, Теодоро.

ТЕОДОРО:       Меня вы звали?  

ДИАНА:                       Я довольна  

               Что этот дурачок ушел.  

ТЕОДОРО:       Я целый час читал, сеньора,  

               Письмо, составленное вами,  

               И, заглянув в себя глубоко,  

               Нашел, что лишь благоговенье  

               Виной тому, что я так робок.  

               Но я виновен в том, конечно,  

               Что, как дурак, взирал безмолвно  

               На знаки вашего вниманья.  

               Да, я давно сознаться должен,  

               Что я люблю вас, — о, поверьте, —  

               Благоговейною любовью.  

               И этот трепет мой понятен.  

ДИАНА:         Что ж, я вам верю, Теодоро.  

               Вам странно было б не любить  

               Свою хозяйку, от которой  

               Вы столько видели добра,  

               Которая вас ценит больше,  

               Чем всех других домашних слуг.  

ТЕОДОРО:       Я вас не понимаю вовсе.  

ДИАНА:         Понять меня необходимо,  

               Чтоб вы не смели ни на йоту  

               Переступать своих границ.  

               Смирите чувства, Теодоро.  

               Со стороны столь знатной дамы, —  

               Особенно, когда так скромны  

               Заслуги собственные ваши, —  

               Малейшей милости довольно,  

               Чтобы наполнить вашу жизнь  

               До гроба счастьем и почетом.  

ТЕОДОРО:       Увы, приходится сказать,  

               Что в рассужденьях ваших больше  

               Бывает светлых промежутков,  

               Чем в вашем разуме, сеньора  

               (Простите, если я невежлив).  

               К чему все эти разговоры?  

               Чуть я немножечко остыну,  

               Вы загораетесь соломой,  

               А чуть я снова загораюсь,  

               Вы льдом становитесь холодным.  

               Ну, отдали бы мне Марселу!  

               Так нет: вы, точно в поговорке,  

               Собака, что лежит на сене.  

               То вы ревнуете, вам больно,  

               Чтоб я женился на Марселе;  

               А чуть ее для вас я брошу,  

               Вы снова мучите меня  

               И пробуждаете от грезы.  

               Иль дайте есть, иль ешьте caми.  

ДИАНА:         Нет, Теодоро. Знайте твердо:  

               Марселы больше быть не может.  

               Бросайте взор, куда угодно,  

               Но только не сюда. Марсела  

               К вам не вернется.  

ТЕОДОРО:                         Не вернется?  

               Иль ваша милость пожелает  

               Остановить своею волей  

               Любовь Марселы и мою?  

               Или я должен, вам в угоду,  

               Пленяться тем, что мне противно,  

               И подчинять мой вкус чужому?  

               Нет, я Марселу обожаю,  

               Она — меня, и нет позора  

               В такой любви.  

ДИАНА:                       Мошенник, дрянь!  

               Я бы должна убить такого!  

               *(дает пощечину)*  

ТЕОДОРО:       Но что вы делаете? Что вы?  

ДИАНА:         Я негодяю и пройдохе  

               Даю пощечины.  

2-28

Федерико. Те же (Диана, Теодоро).

ФЕДЕРИКО:                   Сеньора, что это такое?  

ДИАНА:         Так, ничего; дурные слуги  

               Встречаются во всяком доме.  

ФЕДЕРИКО:      Скажите мне, быть может, вам  

               Угодно что-нибудь?  

ДИАНА:                           Угодно  

               Вам кое-что порассказать.  

ФЕДЕРИКО:      Вы бы охотнее, быть может,  

               Другое время предпочли?  

ДИАНА:         Зачем? Не будем ждать другого.  

               Вы не смущайтесь пустяками.  

               Пройдем ко мне; я вам открою  

               Кой-что касательно маркиза.  

               *(Уходит.)*  

2-29

Федерико, Теодоро.

ФЕДЕРИКО:      Я бы сказал, что эта ярость  

               Таит совсем другое что-то.  

               Платок весь перепачкан кровью.  

Уходит Федерико.

2-30

Теодоро.

ТЕОДОРО:       Нет, если это не любовь, то как  

               Назвать такой поступок своенравный?  

               Пошел от фурий род Бельфлоров славный,  

               Когда их дамы любят нас вот так. ¶  

               И если знатность наслажденьям враг,  

               Которые и для неравных равны,  

               Зачем же суд творить самоуправный  

               И на любимых заносить кулак? ¶  

               Ну, что ж, убей! Покорствуя уроку,  

               Я бы хотел хоть кончик ноготка  

               Поцеловать карающему року.  

               Но если ты, прелестная рука,  

               Бьешь только для того, чтоб тронуть щеку, —  

               Тебе одной твоя любовь сладка.  

2-31

Тристан, Теодоро.

ТРИСТАН:       Я норовлю всегда прийти,  

               Когда разгар событий кончен.  

               Я — как трусливая шпажонка  

ТЕОДОРО:       Увы, Тристан!  

ТРИСТАН:                    Сеньор! Ой, боже!  

               У вас платок в крови!  

ТЕОДОРО:                            Любовь  

               Всегда вколачивает с кровью  

               Науку ревности.  

ТРИСТАН:                      Наука,  

               Я вам скажу, не из веселых.  

ТЕОДОРО:       Дивиться нечему. Графиня  

               Безумна от тоски любовной,  

               И так как утолить ее  

               Она считает недостойным,—  

               Она разбила мне лицо,  

               Разбила зеркало, в котором  

               Ее влюбленная гордыня  

               Отражена во всем уродстве.  

ТРИСТАН:       Когда Лусия иль Хуана  

               Со мной из ревности повздорят  

               И, скажем, издерут когтями  

               Подаренный когда-то ворот,  

               Иль, скажем, вырвут клок волос,  

               Иль исцарапают мне рожу,  

               Виня в каком-нибудь обмане,—  

               Я понимаю; что с них спросишь:  

               Но знатной даме уваженье  

               К себе самой забыть настолько,  

               Чтоб драться, — извините, нет.  

ТЕОДОРО:       Я сам не знаю. Сил нет больше!  

2-32

Диана. Те же (Тристан, Теодоро).

ДИАНА:         Вы здесь?  

ТЕОДОРО:                Сеньора...  

ТРИСТАН:       *(в сторону)*  

                                  Вот уж, бродит,  

               Как привидение!  

ДИАНА:                        Я только  

               Узнать, в каком вы состоянье.  

ТЕОДОРО:       Вы сами видите.  

ДИАНА:                        Вам плохо?  

ТЕОДОРО:       Мне хорошо.  

ДИАНА:                    Вы не сказали:  

               "К услугам вашим".  

ТЕОДОРО:                         Вряд ли долго  

               Могу я быть к услугам вашим,  

               Когда со мною так жестоки.  

ДИАНА:         Вы мало знаете.  

ТЕОДОРО:                      Так мало,  

               Что смысл речей — и тот мне темен;  

               Я ваших слов не понимаю,  

               Но понимаю звук пощечин.  

               Когда я вас люблю, вы злитесь,  

               А не люблю—вы злитесь тоже;  

               Хотите, чтоб я понял вас,  

               И я же глуп, когда вас понял.  

               Убейте или дайте жить!  

               Я так страдать не в силах больше.  

ДИАНА:         Я вас разбила в кровь?  

ТЕОДОРО:                             Еще бы!  

ДИАНА:         А где платок ваш?  

ТЕОДОРО:                        Здесь, сеньора.  

ДИАНА:         Отдайте.  

ТЕОДОРО:               Для чего?  

ДИАНА:                          Мне нужно.  

               Он будет мой, вот с этой кровью.  

               Сходите от меня к Отавьо.  

               Ему приказано вам тотчас  

               Вручить две тысячи эскудо.  

ТЕОДОРО:       Зачем?  

ДИАНА:               Нашить платков побольше.  

               *(Уходит.)*  

2-33

Теодоро, Тристан.

ТЕОДОРО:       Вот небывалые дела!  

ТРИСТАН:       Таких чудес я не припомню.  

ТЕОДОРО:       Дает две тысячи эскудо!  

ТРИСТАН:       За эти деньги смело можно  

               Стерпеть еще хоть шесть затрещин.  

ТЕОДОРО:       Велит нашить платков побольше —  

               И мой уносит, весь в крови.  

ТРИСТАН:       Она вам платит цену крови,  

               Хоть новобрачной тут — ноздря.  

ТЕОДОРО:       Собака укусила больно,  

               Зато и ластится теперь.  

2-34

Теодоро уходит. Тристан с интересом наблюдает за Лючией, которая в сторонке что-то пишет в блокнот. Тристан скрывается в тени-кустах. Появляется посланица из Рима.

МАРГАРИТА:     Святая Церковь одобряет  

               И с радостью благословляет  

               Лишь тот сердец союз, который  

               Не доведет нас до Гоморры. ¶  

               Где записи твои, Сестра?  

               Мне в Ватикан писать пора.  

               Как надоела эта знать!  

               *(Лючия передает Маргарите бумаги, та читает.)*  

ЛЮЧИЯ:         Тут всё, что я смогла узнать. ¶  

               Благочестиво большинство.  

               Тут рядом, на своей фазенде  

               Граф Лудовико, у него  

               Пропал наследник, и при этом,  

               Он тоже звался...  

МАРГАРИТА:                      Щас не об этом! ¶  

               *(отвлекаясь от чтения)*  

               Скажи-ка, господи, на милость,  

               Они висят на волоске –  

               Теперь все карты на доске!  

               Графиня-то в слугу влюбилась! ¶  

               И Теодоро - тоже - рад!  

               Тут – превосходный компромат!  

               Хвалю, Лючия!  

ЛЮЧИЯ:         *(дрожащим голосом)*  

                            О Май Гад!!! ¶  

               *(Лючия убегает)*  

МАРГАРИТА:     *(смотря в бумаги)*  

               Годится это письмецо...  

               *(смотрит в бинокль на Тристана в кустах)*  

               Не может быть! Похожее лицо?  

               Или судьбы очередной каприз?  

               Тристан ли это?! Этакий сюрприз! ¶  

               Подельник бывший! Чисто - хлыщ снаружи,  

               Здесь он, видать, - прислуга! Ну, и греет уши!  

               На грош давно не верю я ему.  

               Встречаться нам, похоже, ни к чему... ¶  

               *(прикрывает лицо, роняет бумаги и уходит)*  

ТРИСТАН:       Что это было? Привидение?  

               Или симптомы менингита?  

               Ведь я, вальяжный старый мерин ¶  

               Уже практически уверен,  

               Что видел нынче Маргариту! ¶  

               У нас с ней, помню, были не ладЫ.  

               Коль здесь она – то точно – жди беды.  

3-1

Федерико, Рикардо; поодаль от них Сельо.

РИКАРДО:       И вы при этом были?  

ФЕДЕРИКО:                         Да.  

РИКАРДО:       Хлестала собственною ручкой?  

ФЕДЕРИКО:      Чтоб это было нахлобучкой,  

               Хозяйским гневом — никогда. ¶  

               Когда такая, как она, —  

               Ведь надо знать мою кузину, —  

               Себя не помня, бьет мужчину,  

               Картина, думаю, ясна. ¶  

ФЕДЕРИКО:      Пусть даже обвиненье вздорно,  

               Он должен умереть.  

РИКАРДО:                         Бесспорно.  

               Хотя б узнала и она. ¶  

ФЕДЕРИКО:      Как это сделать?  

РИКАРДО:                       Как? Известно!  

               Здесь этим многие живут,  

               Без фальши: золотом берут  

               И кровью возвращают честно. ¶  

               Велеть такому молодцу —  

               Он вам его прикончит живо.  

ФЕДЕРИКО:      О, как я жду нетерпеливо!  

РИКАРДО:       Сегодня ж будет наглецу ¶  

               За все достойная награда.  

ФЕДЕРИКО:      *(замечая Тристана и трех других)*  

               Смотрите! Кажется, как раз!  

РИКАРДО:       Уверен.  

ФЕДЕРИКО:             Небо слышит вас  

               И посылает то, что надо. ¶  

3-3

Рикардо, Федерико, Тристан, Сельо.

ТРИСТАН:       Что ваша милость соблаговолит?  

РИКАРДО:       У вас такой неустрашимый вид  

               И мужественный взор, что граф и я  

               Хотели бы узнать, способны ль вы  

               Зарезать человека.  

ТРИСТАН:       *(в сторону)*  

                                 Гром небесный!  

               Ведь это воздыхатели графини!  

               Тут чем-то пахнет. Так и быть, прикинусь.  

ФЕДЕРИКО:      Чего же вы молчите?  

ТРИСТАН:                          Я подумал,  

               Не шутит ли, быть может, ваша милость  

               Над нашим ремеслом. Но видит небо,  

               Дарующее смертным силу мышц:  

               Нет шпаги в королевстве, что не дрогнет  

               При имени моем. Слыхали вы  

               Про Гектора? Никто другой не Гектор  

               Там, где моя свирепствует рука.  

               Тот был троянский, я же — итальянский.  

ФЕДЕРИКО:      Маркиз, нам нужно именно такого.  

               Нет, мы не шутим, я даю вам слово.  

               И если грозно в вас не только имя  

               И вы согласны кой-кого убрать,  

               То заработать можно бы не худо.  

ТРИСТАН:       С меня достаточно двухсот эскудо,  

               Будь это хоть сам черт.  

РИКАРДО:                              Я дам вам триста.  

               Но чтоб сегодня же. Срок очень краток.  

ТРИСТАН:       Мне нужно имя жертвы и задаток.  

РИКАРДО:       Вы знаете графиню де Бельфлор?  

ТРИСТАН:       Да, в этом доме кое с кем я дружен.  

РИКАРДО:       Вы можете убить ее слугу?  

ТРИСТАН:       Готов убить всех слуг и всех служанок  

               И даже лошадей ее кареты.  

РИКАРДО:       Так вот: вы истребите Теодоро.  

ТРИСТАН:       Тут надо взяться чуточку иначе.  

               Мне говорили, что в ночное время  

               Он больше не выходит, опасаясь,  

               Как видно, мщенья с вашей стороны.  

               Меня зовут служить ему охраной  

               Дозвольте согласиться, и тогда  

               Я как-нибудь беднягу подколю,  

               Так, чтобы он in расе requiscat / Почил в мире *(лат.)*/,  

               А сам останусь выше подозрений  

               Я рассуждаю правильно?  

ФЕДЕРИКО:                            Навряд ли  

               В Неаполе найдется человек,  

               Который бы вернее с ним покончил.  

               Наймитесь к Теодоро, а затем,  

               Его пришпилив, скроетесь у нас.  

ТРИСТАН:       Я попрошу сегодня сто эскудо.  

РИКАРДО:       Здесь пятьдесят червонцев; а как только  

               Я с вами встречусь в доме у Дианы,  

               Я дам вам сто и даже много сот.  

ТРИСТАН:       Мне этих многих сот не надо вовсе.  

               Теперь же, ваши милости, прощайте.  

               Меня там ждут Репейник, Стенолом,  

               Железная Рука и Чертоглот.  

               Я не хочу давать им повод к сплетням.  

РИКАРДО:       Вы правы. До свиданья.  

ФЕДЕРИКО:                            Вот удача!  

РИКАРДО:       Теперь считайте Теодоро мертвым.  

ФЕДЕРИКО:      А он красавец, этот негодяй!  

               *(Уходят Рикардо, Федерико и Сельо.)*  

3-3+

Тристан, Лючия.

ТРИСТАН:       *(замечает Лючию, которая следит из-за кустов)*  

               А ну-ка подь сюда. Да, ты! Монашка!  

               Не поиграть ли нам с тобою в шашки.  

               Гляжу, шпионишь ты открыто...  

ЛЮЧИЯ:         Меня послала М..М..Маргарита... ¶  

ТРИСТАН:       Скажи, ты знаешь, кто она?  

ЛЮЧИЯ:         С..С..Святая Мать?  

ТРИСТАН:                         Скорее - сатана!  

               Подальше от неё держись!  

               А также, больше кайся и молись! ¶  

               Я это говорю всеръёз!  

ЛЮЧИЯ:         О Господи! Спаси Христос!  

               *(Лючия убегает, роняя письмо)*  

ТРИСТАН:       *(Поднимает письмо и читает)*  

               Граф Лудовико? Теодоро?  

               Был сын богатого сеньора?  

               Спаси вас Бог, святая мать!  

               Тут надо всё обмозговать...  

               *(обращаясь в мыслях к Теодоро)*  

3-4

Теодоро, Тристан. Пантомима: Тристан сообщает Теодоро что его хотят убить.

ТРИСТАН:       Сеньор, вы в опасности!  

Теодоро озадачен.

3-5

Тристан один, Теородо в стороне.

ТРИСТАН:       *(обращаясь в мыслях к Теодоро)*  

               Когда бы я из неизвестной дали  

               Привел к вам, Теодоро, знатного отца,  

               Чтоб вы с графиней стали равны честью,  

               Вы б улыбнулись этому известью!  

               Увидите, как мы вам верно служим,  

               Когда вы завтра станете ей мужем.  

               *(Уходит.)*  

3-7

Диана, Теодоро.

ДИАНА:         Ну как? Вам легче, Теодоро?  

               Вас меньше тяготят печали?  

ТЕОДОРО:       Они мне столько счастья дали,  

               Что я отброшу их не скоро. ¶  

               Столь нежной мукой я томим,  

               Столь сладким жалом я ужален,  

               Что был бы горько опечален  

               Выздоровлением моим. ¶  

               И у меня печаль одна:  

               Что мне придется эту муку  

               Обречь на вечную разлуку  

               С той, кем взлелеяна она. ¶  

ДИАНА:         Нужна разлука? Почему?  

ТЕОДОРО:       Меня хотят убить.  

ДИАНА:                          Вы правы  

ТЕОДОРО:       Терзанья горестной отравы  

               Внушают зависть кой-кому. ¶  

               Вы мне дадите дозволенье  

               Отплыть в Испанию, сеньора?  

ДИАНА:         Благоразумное, нет спора,  

               И благородное решенье. ¶  

               Что было горестной отравой,  

               Забудется в чужом краю,  

               А я хоть много слез пролью,  

               Зато утешусь доброй славой. ¶  

               С тех пор, как я прибила вас,  

               Граф Федерико непритворно  

               Меня ревнует, и, бесспорно,  

               Расстаться—лучшее для нас. ¶  

               Да, нужно ехать. Вам в дорогу  

               Дадут шесть тысяч золотых.  

ТЕОДОРО:       Я уезжаю, чтоб затих  

               Враждебный шум. Целую ногу. ¶  

               *(кланяется)*  

ДИАНА:         Пора. Прощайте, Теодоро.  

               Я постараюсь позабыть.  

ТЕОДОРО:       *(в сторону)*  

               Диана плачет. Как мне быть?  

ДИАНА:         Когда же вы уйдете? Скоро? ¶  

ТЕОДОРО:       Сейчас.  

ДИАНА:                Постойте... Нет, уйдите...  

               Послушайте.  

ТЕОДОРО:                  Я здесь, я жду.  

ДИАНА:         Нет, нет, идите.  

ТЕОДОРО:                       Я иду.  

ДИАНА:         *(в сторону)*  

               Терзанья страсти, вы казните ¶  

               Жесточе, чем любая месть!  

               *(К Теодоро.)*  

               Вы не ушли.  

ТЕОДОРО:                  Теперь ушел.  

               *(Уходит.)*  

ДИАНА:         О, как мне этот миг тяжел!  

               Будь проклята, людская честь! ¶  

               Нелепый вымысел, губящий  

               То, что сердцам всего дороже!  

               Кто выдумал тебя? И все же  

               Ты нас у пропасти грозящей ¶  

               Спасаешь, отводя от краю.  

               *(Возвращается Теодоро.)*  

ТЕОДОРО:       Простите, я пришел спросить:  

               Что, мне сегодня же отплыть?  

ДИАНА:         Ах, Теодоро, я не знаю. ¶  

               Но только, верьте, мне сейчас  

               Вас видеть — худшее из зол.  

ТЕОДОРО:       Я за самим собой пришел;  

               Ведь я остался возле вас, ¶  

               А мне уже и ехать скоро  

               Я умоляю вас, отдайте  

               Мне самого себя.  

ДИАНА:                         Так знайте:  

               Я не отдам вас, Теодоро. ¶  

               Я оставляю вас себе.  

               Уйдите. Истекая кровью,  

               Честь борется с моей любовью,  

               А вы мешаете борьбе. ¶  

               Уйдите. Вас я не отдам,  

               И не просите, не дождетесь.  

               Вы здесь со мною остаетесь.  

               А я, я буду с вами там. ¶  

ТЕОДОРО:       *(холодно)*  

               Желаю счастья вашей чести.  

               *(Уходит.)*  

3-8

Диана, два человека в масках.

ДИАНА:         Да будет проклята она!  

               Из-за нее я лишена  

               Того, с кем жить бы рада вместе. ¶  

               *(танец двух масок)*  

               Итак, осиротели, значит,  

               Покрылись тьмой мои глаза!  

               И все же просится слеза:  

               Кто мало видел, много плачет. ¶  

               *(танец двух масок)*  

               Глаза, вот это вам расплата  

               За то, что изливали свет  

               На недостойный вас предмет.  

               Но в этом я не виновата. ¶  

               *(танец двух масок)*  

               Не плачьте. Гордый слезы прячет,  

               В них утешаются глаза.  

               И все же просится слеза:  

               Кто мало видел, много плачет. ¶  

3-9

Марсела, Диана.

МАРСЕЛА:       Когда усердье многих лет  

               И труд, свершенный нелукаво,  

               Имеют сколько-нибудь право  

               Ждать справедливости в ответ, — ¶  

               Вам дан благоприятный час  

               Свою служанку не обидеть  

               И больше никогда не видеть  

               Лицо, немилое для вас. ¶  

ДИАНА:         Ждать справедливости, Марсела?  

               Не понимаю. Ты о чем?  

МАРСЕЛА:       Сегодня покидает дом  

               Ваш секретарь, и я хотела ¶  

               Просить, чтоб вы меня пустили  

               В Испанию совместно с ним,  

               Как с мужем, стало быть, моим.  

ДИАНА:         Да вы об этом говорили? ¶  

МАРСЕЛА:       Ужели бы явиться к вам  

               С подобной просьбой я посмела,  

               Не обсудив, с кем нужно, дела?  

ДИАНА:         Он соглашается?  

МАРСЕЛА:                      Он сам ¶  

               Мне сделал это предложенье.  

ДИАНА:         *(в сторону)*  

               Еще и это перенесть!  

               Нет, я не в силах.  

МАРСЕЛА:                         Все как есть  

               Мы приняли в соображенье ¶  

               И даже справились подробно,  

               Как нам устроиться в пути.  

ДИАНА:         *(в сторону)*  

               Нет, гордость глупая, прости, —  

               Любовь на все пойти способна. ¶  

               И я не побоюсь позора;  

               Но способ я и так найду  

               Уладить новую беду.  

МАРСЕЛА:       Вы разрешаете, сеньора? ¶  

ДИАНА:         Я без тебя не в силах жить,  

               Моя Марсела, и за что же  

               Мою любовь, и Фабьо тоже,  

               Ты бы хотела оскорбить? ¶  

               Тебя я с Фабьо поженю,  

               И, если хочешь, даже скоро.  

МАРСЕЛА:       Мне Фабьо мерзок. Теодоро  

               Я обожаю.  

ДИАНА:         *(в сторону)*  

                        Сохраню ¶  

               Власть над собою или нет?  

               О, сердце, сердце, как ты бьешься!  

               *(Марселе.)*  

               От Фабьо ты не увернешься.  

МАРСЕЛА:       Сеньора...  

ДИАНА:                   Это мой ответ. ¶  

               *(Уходит.)*  

3-11

Граф Лудовико, Камила.

КАМИЛА:        Другого средства нет у вас  

               Для продолжения породы.  

ЛУДОВИКО:      Камила, прожитые годы  

               Ко мне суровей, что ни час.  

               Потомства не дождаться мне,  

               Со старостью наедине.  

               И все такие рассужденья  

               Тревожат в памяти моей  

               Печаль давно минувших дней  

               И бередят мои мученья.  

               Я столько лет в слезах провел,  

               Все поджидая Теодоро!  

               Двадцатый год настанет скоро.  

3-12

Камила; затем Тристан и Фурьо. Те же (Граф Лудовико, Камила).

КАМИЛА:        Там к вашей милости пришел ¶  

               Какой-то греческий посол.  

ЛУДОВИКО:      Проси сюда.  

               *(входят Тристан и Фурьо в греческих одеяниях.)*  

ТРИСТАН:                  Без всякой лести  

               Целую руки вашей чести.  

               Да утолит ее творец ¶  

               В ее заветнейшей надежде.  

ЛУДОВИКО:      Я рад вас видеть, господа.  

               Давно вы прибыли сюда?  

               Впервые? Иль бывали прежде? ¶  

ТРИСТАН:       Я из Стамбула с кораблем  

               На Кипр отправился, а дальше  

               В Венецию, куда привез  

               Богатый груз персидских тканей.  

               Я, наряду с моей торговлей,  

               Еще и поисками занят.  

               Отец мой, сударь, чтоб вы знали,  

               Был крупным в Греции купцом,  

               И самой прибыльною частью  

               Он почитал работорговлю.  

               И вот в Астеклии однажды  

               Купил он мальчика на рынке,  

               И это был такой красавец,  

               Что никогда еще природа  

               Подобного не создавала.  

               Тот мальчик был турецкий пленник  

               И был, среди других, захвачен  

               На корабле одном мальтийском,  

               Который их паше достался  

               Под Чафолонией в добычу.  

ЛУДОВИКО:      Камила, сердце замирает.  

ТРИСТАН:       Его купил он и отвез  

               К себе в Армению, и с нами,  

               Со мною и с моей сестрой,  

               Его воспитывал.  

ЛУДОВИКО:                     Не надо,  

               Друг, подожди, ты мне пронзаешь  

               Все внутренности!  

ТРИСТАН:       *(в сторону)*  

                                Пробирает!  

ЛУДОВИКО:      Как звался мальчик?  

ТРИСТАН:                          Теодоро.  

ЛУДОВИКО:      О небеса! Как слово правды  

               Могущественно в сердце нашем  

               Я слез своих сдержать не властен.  

ТРИСТАН:       Сестра моя Серпалитонья  

               И этот мальчик росли совместно  

               И, как бывает очень часто,  

               Еще в младенческие годы  

               Друг друга полюбили страстно.  

               Когда им было лет шестнадцать  

               (Отец как раз был в дальних странах),  

               Осуществилась их любовь.  

               И так она в сестре сказалась,  

               Что это стало всем заметно.  

               А Теодоро, из боязни,  

               Бесследно скрылся. Мой отец,  

               Был удручен не столько срамом,  

               Как этим бегством Теодоро.  

               От огорченья он скончался,  

               Так вот, прибыв сюда, в Неаполь,  

               Я стал, как всюду, где бываю,  

               Расспрашивать про Теодоро, —  

               И вдруг мне говорит служанка  

               Моей гостиницы, гречанка:  

               "А что, как этот самый мальчик —  

               Сыночек графа Лудовико?"  

               Душа во мне, как свет, взыграла,  

               И я решил, что непременно  

               Вас должен повидать. Я начал  

               Искать ваш дом, и по ошибке  

               Прохожие мне указали  

               На дом графини де Бельфлор.  

               Вхожу и тут же натыкаюсь...  

ЛУДОВИКО:      Душа дрожит.  

ТРИСТАН:                   На Теодоро.  

ЛУДОВИКО:      На Теодоро!  

ТРИСТАН:                  Он-то, правда,  

               Хотел укрыться, да не мог.  

               Я сам немного сомневался,  

               Да и понятно: борода,  

               Известно как, лицо меняет.  

               В конечном счете, он со мной  

               Заговорил, хоть и смущаясь;  

               Просил, чтоб я оставил в тайне  

               Все то, что про него я знаю.  

               Но я пришел вам рассказать.  

ЛУДОВИКО:      О, дайте вас сто раз обнять!  

               Душа в безмерном ликованье  

               Свидетельствует громогласно,  

               Что ваш рассказ — святая правда.  

               О сын, возлюбленный мой сын,  

               Вновь обретенный, мне на счастье,  

               В исходе стольких лет разлуки!  

               Камила, что ж теперь мне делать?  

               Бежать к нему, его увидеть?  

КАМИЛА:        Само собой! Лететь сейчас же  

               И после всех страданий ваших  

               Воскреснуть вновь в его объятьях!  

ЛУДОВИКО:      Друг, если вы хотите вместе  

               Со мной идти, я буду счастлив  

               Вдвойне; хотите отдохнуть—  

               Здесь подождите, отдыхайте.  

               Я вас прошу, распоряжайтесь  

               Всем в этом доме, как хозяин.  

               А я не в силах утерпеть.  

ТРИСТАН:       Я только захвачу алмазы  

               (Я их в гостинице оставил),  

               Потом приду сюда обратно.  

               Пойдем покуда, Меркапоньос.  

ФУРЬО:         Идемте, сударь.  

ТРИСТАН:                      Началдахи  

               Недурносы.  

ФУРЬО:                   Здоровожди.  

ТРИСТАН:       Пошлибаши... Шайтан кирдык!  

               *(Уходят Тристан и Фурьо.)*  

КАМИЛА:        Какой занятный там язык!  

ЛУДОВИКО:      Да, да, звучит довольно мило.  

               Идем уже скорей, Камила.  

               *(Уходят.)*  

Улица.

3-15

Рикардо, Федерико, Тристан.

ФЕДЕРИКО:      Да это же тот самый наш смельчак,  

               Который брался заколоть любого!  

РИКАРДО:       Послушайте, идальго! Разве так  

               Порядочные люди держат слово? ¶  

               Или оно, по-вашему, пустяк?  

ТРИСТАН:       Сеньор...  

ФЕДЕРИКО:               От вас мы ждали не такого  

               Поступка.  

ТРИСТАН:                Дайте мне сказать, сеньор,  

               А там произносите приговор.  

               Я поступил на службу к Теодоро,  

               *(пантомима Тристан "убийца")*  

ФЕДЕРИКО:      Ваш совет неглуп.  

ТРИСТАН:       Вам это засвидетельствует труп.  

ФЕДЕРИКО:      Отважный человек.  

РИКАРДО:       И осторожный.  

ФЕДЕРИКО:                   Зарежет мастерски.  

РИКАРДО:       Само собой.  

3-19

Диана, Доротея, Анарда, Теодоро.

ДИАНА:         Как, Теодоро, вы уже?  

ТЕОДОРО:       Я бы хотел к моим ногам  

               Приделать крылья вместо шпор!  

ДИАНА:         Все вещи собраны в дорогу?  

АНАРДА:        Да, как же.  

ФАБЬО:         *(Марселе)*  

                          Едет ведь, ей-богу!  

МАРСЕЛА:       А ты ревнуешь до сих пор! ¶  

ДИАНА:         *(Теодоро)*  

               Послушайте.  

ТЕОДОРО:                  Я здесь, сеньора.  

ДИАНА:         О, что за муку я терплю!  

               Вы едете. Я вас люблю.  

ТЕОДОРО:       Я только жертва приговора. ¶  

ДИАНА:         Мой деспот — родовая кровь;  

               И разве я боролась мало?  

ТЕОДОРО:       Вы плачете?  

ДИАНА:                    Нет, мне попало  

               В глаз что-то.  

ТЕОДОРО:                     Может быть, любовь? ¶  

ДИАНА:         Должно быть, да. Наружу рвется  

               И хочет выйти как-нибудь.  

ТЕОДОРО:       Я уезжаю в дальний путь,  

               Но сердце с вами остается. ¶  

               Я уезжаю без него;  

               Я буду сам в стране далекой,  

               Но верен красоте высокой  

               Служеньем сердца моего. ¶  

               Какой приказ у вас найдется  

               В последний миг?  

ДИАНА:                         Как ноет грудь!  

ТЕОДОРО:       Я уeзжaю в дальний путь,  

               Но сердце с вами остается. ¶  

ДИАНА:         Вы плачете?  

ТЕОДОРО:                  Нет, что-то в глаз  

               Попало мне и больно гложет.  

ДИАНА:         Мои страдания, быть может?  

ТЕОДОРО:       Я рад похитить их у вас. ¶  

ДИАНА:         Я кой-какие безделушки  

               К вам в чемоданчик заперла  

               *(бросает в Теодоро плащ, он уходит)*  

               Простите; все, что я нашла.  

               *(бросает вслед туфли)*  

               Скажите, эти побрякушки ¶  

               Перебирая, как трофей  

               Победоносного тирана:  

               "Их щедро полила Диана  

               Слезами горести своей". ¶  

АНАРДА:        *(Доротее)*  

               Пропали оба, что уж тут!  

ДОРОТЕЯ:       Не утаить любовной муки!  

АНАРДА:        Что ехать! Пожимают руки,  

               Друг другу кольца отдают. ¶  

ДОРОТЕЯ:       Диана поступает с ним  

               Так точно, как собака с сеном.  

АНАРДА:        Обязывает вечным пленом.  

ДОРОТЕЯ:       Ни ей не сытно, ни другим. ¶  

3-20

Лудовико, Камила. Те же (Диана, Доротея, Анарда, Теодоро). Диана пьет вино.

ЛУДОВИКО:      Восторг души, прелестная Диана,  

               Послужит извиненьем старику,  

               Который к вам явился без доклада.  

ДИАНА:         В чем дело, милый граф?  

ЛУДОВИКО:                             От вас одной  

               Укрылось то, что знает весь Неаполь?  

               Весть облетела всех в единый миг,  

               И я с трудом пробился сквозь толпу,  

               Спеша сюда скорей увидеть сына.  

ДИАНА:         Какого сына? И чему вы рады?  

ЛУДОВИКО:      Ужели вы не слышали рассказа,  

               Как я, тому уж скоро двадцать лет,  

               Отправил сына с дядюшкой на Мальту  

               И как его забрали в плен галеры  

               Али-паши?  

ДИАНА:                  Мне кто-то говорил  

               Об этом вашем горе.  

ЛУДОВИКО:                         И сегодня  

               Святое небо мне вернуло сына,  

               Избегшего опасностей и смерти.  

ДИАНА:         Сеньор, вы подарили мне, поверьте,  

               Большую радость.  

ЛУДОВИКО:                      А взамен, сеньора,  

               Я жду, что вы подарите мне сына,  

               Который служит и живет у вас,  

               К родному дому полный безучастья.  

               Ах, если б мать могла дожить до счастья!  

ДИАНА:         Он служит у меня? Кто ж это? Фабьо?  

ЛУДОВИКО:      Да нет, не Фабьо! Это Теодоро!  

               *(выходит Теодоро с чемоданом)*  

ДИАНА:         Как? Теодоро?  

ЛУДОВИКО:                   Да!  

ТЕОДОРО:                       Но как же так?  

ДИАНА:         Скажите, Теодоро, граф — отец ваш?  

ЛУДОВИКО:      Вот этот вот?  

ТЕОДОРО:                    Сеньор, пусть ваша милость  

               Подумает...  

ЛУДОВИКО:                 О чем тут думать, сын,  

               Сын чресл моих! О том, чтоб умереть  

               В твоих объятьях!  

ДИАНА:         Непонятный случай!  

АНАРДА:        Ах, боже мой, сеньора! Теодоро  

               Такой высокородный кабальеро?  

ТЕОДОРО:       Сеньор, я от смущения потерян.  

               Так я — ваш сын?  

ЛУДОВИКО:                      Не будь я в том уверен,  

               Мне было бы достаточно взглянуть  

               Тебе в лицо. Я был совсем такой же  

               В дни юности!  

ТЕОДОРО:                    Целую ваши ноги  

               И умоляю вас...  

ЛУДОВИКО:                     Не говори!  

               Я сам не свой. Какой прекрасный облик!  

               Храни тебя господь. Какая статность!  

               Как величаво говорит природа,  

               Что ты наследник доблестного рода!  

               Идем, мой сын. Прими в свое владенье  

               И отчий дом, и отчие богатства.  

               Вступи в ворота, на которых блещет  

               Герб, самый гордый в этом королевстве.  

ТЕОДОРО:       Сеньор, я должен был сегодня ехать  

               В Испанию...  

ЛУДОВИКО:                  В Испанию? Отлично!  

               Испания — мои объятья.  

ДИАНА:                               Граф,  

               Я вас прошу, позвольте Теодоро  

               Опомниться и не в такой одежде  

               Явиться к вам отдать сыновний долг.  

               Я не хочу, чтоб он отсюда вышел,  

               Когда внизу так людно и так шумно.  

ЛУДОВИКО:      Вы говорите, как всегда, разумно.  

               Мне больно с ним расстаться и на миг;  

               Но, чтобы пуще не поднялся крик,  

               Я ухожу, прося вас об одном:  

               Чтобы до ночи он вступил в мой дом.  

ДИАНА:         Даю вам слово.  

ЛУДОВИКО:                    Сын мой, до свиданья.  

ТЕОДОРО:       Целую ваши ноги.  

ЛУДОВИКО:                      Ax, Камила,  

               Теперь и умереть совсем не жаль.  

КАМИЛА:        Ох, наконец, закончилась печаль  

               Красавец!  

ЛУДОВИКО:               Даже думать жутко.  

               Боюсь, что я совсем лишусь рассудка.  

Уходят Лудовико и Камила

3-21

Диана, Теодоро, Марсела, Доротея, Анарда, Фабьо.

ДОРОТЕЯ:       Сеньор, позвольте ваши руки.  

АНАРДА:        И не почтите то за лесть.  

ДОРОТЕЯ:       Мы заслужили эту честь.  

МАРСЕЛА:       Вельможи никогда не буки, ¶  

               Сеньор, вы нас должны обнять,  

               Вы этим души покорите.  

ДИАНА:         Посторонитесь, пропустите.  

               Довольно глупости болтать! ¶  

               Весьма почтительно, сеньор,  

               Целую ваши руки тоже.  

ТЕОДОРО:       У ног, что мне всего дороже,  

               Ваш раб вдвойне я с этих пор. ¶  

ДИАНА:         А вы не стойте тут напрасно.  

               Оставьте нас на полчаса.  

МАРСЕЛА:       *(Фабьо)*  

               Что скажешь, Фабьо?  

ФАБЬО:                            Чудеса.  

ДОРОТЕЯ:       *(Анарде)*  

               Теперь что будет?  

АНАРДА:                         Дело ясно: ¶  

               Хозяйка больше не склонна  

               Лежать собакою на сене.  

ДОРОТЕЯ:       Съест наконец?  

АНАРДА:                      И при кузене.  

ДОРОТЕЯ:       Ах, хоть бы лопнула она! ¶  

Уходят Марсела, Фабьо. Доротея и Анарда.

3-22

Диана, Теодоро.

ДИАНА:         Теперь вам ехать не придется?  

ТЕОДОРО:       Мне?  

ДИАНА:             Вам не хочется вздохнуть:  

               "Я уезжаю в дальний путь,  

               Но сердце с вами остается"? ¶  

ТЕОДОРО:       Вас забавляет, вам смешно  

               Мое внезапное величье?  

ДИАНА:         Ликуйте, радуйтесь!  

ТЕОДОРО:                          Различье  

               Меж нас теперь упразднено, ¶  

               И вы глумиться не должны.  

ДИАНА:         Вы изменились.  

ТЕОДОРО:                     Я уверен,  

               Что в вашем сердце я потерян.  

               Вам тяжело, что мы равны. ¶  

               Во мне любили вы слугу;  

               Тщеславие всегда любило  

               Господствовать над тем, что мило.  

ДИАНА:         Я вам одно сказать могу: ¶  

               Теперь вы мой, навеки пленный!  

               И вы сегодня же со мной  

               Венчаетесь.  

ТЕОДОРО:       *(удерживая за руку уходящую Диану)*  

                          О счастье, стой!  

               Но ваша милость забывают,  

               Что господин отныне я.  

ДИАНА:         А кто же я?  

ТЕОДОРО:       *(целую ей руку)*  

                          Моя жена.  

               *(Уходит.)*  

ДИАНА:         Мне больше нечего желать! Стой, счастье,  

               Как Теодоро говорит: стой, стой!  

3-23

Федерико, Рикардо, Диана.

РИКАРДО:       Среди такого шума и веселья  

               Друзей позабывают?  

ДИАНА:                           Почему  

               Вы думаете, что я о вас забыла?  

ФЕДЕРИКО:      Вы нас не пожелали известить,  

               Что ваш слуга — такой большой вельможа.  

ДИАНА:         Вы можете узнать из первых рук,  

               Что Теодоро — граф и мой супруг. ¶  

               *(Уходит.)*  

РИКАРДО:       Как вам понравится?  

ФЕДЕРИКО:                         Я вне себя.  

РИКАРДО:       И этот плут его не истребил!  

Уходят.

3-26

Теодоро выходит с чемоданом, садится. Появляется Диана.

ДИАНА:         Вы что же не пошли к отцу?  

ТЕОДОРО:       Сеньора, тяжкие сомненья  

               Меня гнетут; и я решил  

               Вторично вас просить о прежнем, —  

               О разрешенье удалиться  

               В Испанию.  

ДИАНА:                   Скажите, это  

               Не потому, что вас опять  

               Зовет к оружию Марсела?  

ТЕОДОРО:       Меня? Марсела?  

ДИАНА:                       Что ж тогда?  

ТЕОДОРО:       Сеньора, мой язык не смеет  

               Тревожить этим ваши уши.  

ДИАНА:         Пусть это честь мою заденет,  

               Но вы скажите, Теодоро.  

ТЕОДОРО:       Тристан, которому по смерти  

               Обман воздвигнет изваянья,  

               Лукавство посвятит поэмы,  

               Крит — лабиринты, увидав  

               Мою любовь, мои мученья,  

               И зная, что у Лудовико  

               Когда-то сын пропал без вести,  

               Измыслил басню про меня;  

               А я — ничто, найденыш бедный,  

               И мой единственный отец —  

               Мой ум, мое к наукам рвенье,  

               Мое перо. Граф Лудовико  

               Признал, что я его наследник;  

               И я бы мог стать вашим мужем,  

               Жить в полном счастье, в полном блеске,  

               Но внутреннее благородство  

               Не позволяет мне так дерзко  

               Вас обмануть. Я человек,  

               Который по природе честен,  

               Поэтому я вновь прошу  

               О разрешении уехать,  

               Не оскорбив в моей сеньоре  

               Любовь, и кровь, и совершенства.  

ДИАНА:         Все это и умно и глупо.  

               Умно — что ваша откровенность  

               Явила ваше благородство;  

               Но глупо думать, в самом деле,  

               Что буду глупой также я  

               И брошу вас, когда есть средство  

               Возвысить вас из низкой доли.  

               Ведь не в величье — наслажденье,  

               А в том, чтобы душа могла  

               Осуществить свою надежду.  

               Я буду вашею женой.  

3-27

Лудовико, Федерико, Рикардо, Камила, Фаоьо, Марсела, Анарда, Доротея. Те же (Диана, Теодоро, Тристан).

РИКАРДО:       *(за сценой)*  

               Вы, я надеюсь, разрешите  

               Примкнуть и нам к его кортежу?  

               *(Входят Лудовико, Федерико, Рикардо, женщины и слуги.)*  

ФЕДЕРИКО:      *(к Лудовико)*  

               Неаполь собрался внизу  

               И ожидает в нетерпенье.  

ЛУДОВИКО:      *(к Теодоро)*  

               С соизволения Дианы  

               Тебя у входа ждет карета,  

               И все дворянство на конях,  

               Чтобы с тобою ехать вместе.  

               Вступи, мой сын, в наш старый дом,  

               Так долго по тебе скорбевший;  

               Вернись под кров, где ты родился.  

ДИАНА:         Пока мы здесь, под этой сенью,  

               Граф, я хочу вам сообщить,  

               Что я его жена.  

ЛУДОВИКО:                     Вбей крепче,  

               Фортуна, в колесо свое  

               Гвоздь золотой! Постой, блаженство!  

               Я думал взять одно дитя,  

               А увожу двоих. Ну что же,  

               Идут, как видно, за графиней  

               Мой сын и все мое наследство.  

ТРИСТАН:       На чем, высокое собранье,  

               Мы, с вашего соизволенья,  

               И кончим повесть о Собаке,  

               Которая лежит на сене.  

Занавес.

3-28

Тристан. Появляется Маргарита.

МАРГАРИТА:     М..м... Тристан? Смотрю - способности остались..  

               Ты был в бегах, когда с тобою мы расстались.  

               Тогда и суд был, вроде, с приговором..  

               И хоть с тех пор мы больше не встречались,  

               Ждала, что ты закончишь под забором.  

ТРИСТАН:       Но выжил я...  

МАРГАРИТА:                  Да, знаю, ты - хитёр!  

ТРИСТАН:       А инквизиция святая,  

               Про те твои дела теперь узная,  

               Тебя отправит сразу на костёр.  

МАРГАРИТА:     Ты не посмеешь донести!  

ТРИСТАН:       Спокойно! Руку опусти!  

               Давай, Марго, с тобой договоримся.  

               Ты перестанешь слишком рьяно  

               Делиться тайной Теодоро и Дианы.  

               Тогда мы - мирно разбежимся.  

               И впредь навеки согласимся  

               Забыть, что было и прошло...  

МАРГАРИТА:     Да я... да я, тебе назло  

               Могла б вас всех тут проклянуть!  

               *(Бьют часы)*  

               Увы.., Но мне пора...  

               *(убегает)*  

ТРИСТАН:                            В счасливый путь!  

               *(в зал)*  

               Не утомляя вас словами,  

               Благо, собак на сене больше нет,  

               Могу лишь сообщить: господ моих секрет  

               Останется теперь навеки только с вами.  

Возвращается на место. Щелкает пальцем.

3-29

Песня "Короли ночной Вероны". Дождь. Теодоро и Диана выходят. Начитается музыка. Танцуют. Расходятся (Теодоро направо, Диана налево).

ДИАНА:         Мир поделен  

               злом и добром.  

               Очень не просто в нем  

               быть королем.  

               И в этом мире  

               бывает порой  

               не разобраться кто  

               шут кто король.  

ТЕОДОРО:       Быть королем.  

               Жить под замком.  

               Утром война, а днем  

               светский прием.  

               Сильные мира  

               вдали от земли  

               не понимают что  

               мы короли.  

               *(Припев)*  

ХОР:           Короли ночной Вероны,  

               нам не писаны законы,  

               мы шальной удачи дети  

               мы живем легко на свете.  

               В нашей жизни то и дело  

               душу побеждает тело  

               рождены мы для любви а в  

               ней мы просто короли.  

               *(2 куплет)*  

РИКАРДО:       Счастье не вечно.  

               слава слепа.  

               А королей  

               выбирает толпа.  

ФЕДЕРИКО:      Мы вызываем  

               судьбу на дуэль.  

               Нам наплевать кто  

               охотник кто цель.  

ТРИСТАН:       Игры с судьбою  

               смешны и пусты.  

               Мы за собою  

               сжигаем мосты.  

МАРСЕЛА:       И не изменна  

               во все времена  

               только любовь миром  

               править должна.  

               *(Припев)*  

ХОР:           Короли ночной Вероны,  

               нам не писаны законы,  

               а кто сам как под замками  

               те нам кажутся шутами.  

               В нашей жизни то и дело  

               душу побеждает тело,  

               но Господь за все за это  

               нас простит уже к рассвету.  

               *(Проигрыш)*  

               *(Теодоро и Диана выбегают и обнимаются)*  

               *(Припев)*  

               *(Выходят Рикардо и Федерико)*  

               Короли ночной Вероны,  

               нам не писаны законы,  

               мы шальной удачи дети  

               мы живем легко на свете.  

               *(Выходят Тристан и Марсела)*  

               В нашей жизни то и дело  

               душу побеждает тело,  

               но Господь за все за это  

               нас простит уже к рассвету.  

               *(Выходят Лючия, Фабио, Сельо)*  

               Уороли ночной Вероны,  

               нам не писаны законы,  

               а кто сам как под замками  

               те нам кажутся шутами.  

               В нашей жизни то и дело  

               душу побеждает тело.  

               Рождены мы для любви а в  

               ней мы просто короли.  

               *(Выходит Лена)*  

               Короли ночной Вероны,  

               нам не писаны законы,  

               мы шальной удачи дети  

               мы живем легко на свете.  

               *(Все медленно выходят)*  

               В нашей жизни то и дело  

               душу побеждает тело,  

               рождены мы для любви а в  

               ней мы просто короли!  

               *(Руку вверх)*